Санкции США против Ирана: как они изменили судебную и арбитражную практику США применяют в отношении Ирана один из наиболее жестких санкционных режимов, сопоставимый по масштабу и комплексности с мерами против России. Его инструментарий включает: — блокирующие финансовые ограничения; — всеобъемлющий экспортный контроль; — целевые секторальные эмбарго. Практика показывает, что санкции трансформировали ландшафт правоприменения. ⚡️ Эксперты направления финтех и международных проектов BGP Litigation, советник Анастасия Сухоцкая, юрист Ксения Рудь и младший юрист Анастасия Николаева, в авторской статье для «РМСД» рассказали, как санкционный режим повлиял на судебную и арбитражную практику. В 1980-е гг. ключевым механизмом разрешения имущественных споров между Ираном и США выступал Трибунал Иран — США. Однако уже к 2000-м гг. санкции превратились из внешнеполитического средства в инструмент системного ограничения доступа к правосудию, включая арбитраж. ➡️ Классический пример — Peterson v. Iran, Bank Markazi v. Peterson (2016 г.). В этом деле Верховный суд США допустил прямое вмешательство Конгресса в судебное производство: законодательно была определена судьба конкретных активов. Фактически это стерло границу между судебной и законодательной властью. Решение стало поворотным моментом в признании допустимости санкционной конфискации как квазисудебного механизма. ➡️ Другой пример — дело Rubin v. Islamic Republic of Iran о границах допустимости конфискации. Данное решение подчеркивает, что в некоторых случаях санкции США могут применяться к государственным активам, но одновременно выделяет круг исключений.   В частности, культурное наследие рассматривается как часть суверенного имущества государства и защищено от конфискации, даже если государство обвиняется в поддержке терроризма. 📌 Практика показывает, насколько широко распространяется влияние односторонних санкций отдельного государства. ➡️ Показательным стало дело National Gas Storage Company v. Sofregaz (Париж, 2020). Арбитраж и национальные суды Европы подтвердили принципиальную позицию: — только санкции ООН могут рассматриваться как элемент международного публичного порядка (ordre public international); — односторонние санкции США к такому порядку не относятся. Это решение стало важным прецедентом в защите автономии арбитража от политически мотивированных мер. ➡️ Суды ОАЭ допускают учет санкций США как обстоятельства, влияющего на возможность исполнения обязательств, особенно при прямой связи с Ираном. Это демонстрирует реальную дивергенцию подходов между санкционно-зависимыми и санкционно-нейтральными юрисдикциями. 📌 Судебная и арбитражная практика вокруг антииранских санкций США — это не просто серия отдельных споров. Она фактически стала лабораторией эволюции международного правопорядка. От Трибунала Иран — США 1981 г. до решений Международного суда 2023 г. проходит одна и та же линия: санкции ставят под вопрос универсальность права. Вместо нейтральности юрисдикций все чаще проявляется политическая целесообразность, а равенство сторон в споре начинает зависеть от геополитического контекста. 📎 Полная версия статьи доступна по ссылке. #BGPanalytics