​​Так, Белинский в своих комментариях называл произведение "энциклопедией русской жизни", что успешно взяли на вооружение преподаватели и не хотят отпускать это выражение (рано или поздно тематика школы перестанет идти красной нитью чрез весь пост, обещаю). И с этим тяжело не согласиться, есть колоритные романтические персонажи, описание быта и моды тех лет, архетипы, что всё ещё были новы по тем меркам. Про образ "лишнего человека" не обмолвится лишь ленивый и это заслуженно, ведь сам Онегин и был одним из первых таких представителей. Персонаж Татьяны, как справедливо было подмечено многократно и прежде, притягивает своим трагизмом, заставляя проникаться к ней сильнее, чем к заглавному герою. И становление её в финале хорошо подчёркивает наличие во всех людях тех самых внутренних детей, даже если в обществе они держатся хорошо. Тем, кому отраднее уют и тишь глуши, нежели столичные софиты. Персонаж Ленского описан красиво, сложно представить сколько поколений молодых сердец он влюбил себя за всё это время. По-настоящему прозаичная и быстрая смерть, которая по смыслу столь трагично. Забавно и грустно, как по нелепости может оборваться жизнь человека, который так сильно чувствовал. Мои любимые сцены, пожалуй, послеписьменные объяснения и сцена с описанием Одессы, не знаю почему, но второе запало в душу. А сама закольцованность невзаимных признаний просто трагична, но есть ощущение, что так и надо, а иначе и быть не могло. В целом из поэзии я бы предпочёл Грибоедова, честно говоря, а из Пушкина - Повести Белкина. Но Евгений Онегин останется для меня интересной книгой, которую я не пожалел, что в своё время отложил, а прочёл именно сейчас, после всего. P.S. Оставлю две моих любимых строфы из разных частей книги: "Он слушал Ленского с улыбкой. Поэта пылкий разговор, И ум, еще в сужденьях зыбкой, И вечно вдохновенный взор, — Онегину все было ново; Он охладительное слово В устах старался удержать И думал: глупо мне мешать Его минутному блаженству; И без меня пора придет; Пускай покамест он живет Да верит мира совершенству; Простим горячке юных лет И юный жар и юный бред." "Но грустно думать, что напрасно Была нам молодость дана, Что изменяли ей всечасно, Что обманула нас она; Что наши лучшие желанья, Что наши свежие мечтанья Истлели быстрой чередой, Как листья осенью гнилой. Несносно видеть пред собою Одних обедов длинный ряд, Глядеть на жизнь, как на обряд, И вслед за чинною толпою Идти, не разделяя с ней Ни общих мнений, ни страстей."