Об украинской хитрости. Прочитав в канале М. Тирских пост Два слова о том, что Киеву делать ни в коем случае не следовало я могу добавить, что вся эта история с атакой на аэродромы базирования стратегической авиации хорошо подсветила родовую травму украинства - тупая неспособность заглянуть немного вперед, даже если есть локальная техническая сноровка. Так вот, вспомнилась одна довольно давняя, но показательная история. Некоторые детали из-за давности событий стёрлись из памяти, но общая канва сохранена. Примерно в середине 2010-х годов «Росэнергоатом» организовал конкурс научно-технических докладов молодёжи в атомной энергетике (или что-то в этом роде). Конкурс был международным — пригласили участников из НАЭК («Национальная атомная энергогенерирующая компания» Украины). Мероприятие проходило как обычно, и в конце состоялось тайное голосование среди участников (включая их кураторов). Когда результаты подвели, оказалось, что первое и второе места заняла украинская команда, а третье — российская. Российские участники были, мягко говоря, шокированы: уровень украинских докладов был крайне низким, а сами они лишь посмеивались. Ну и что? Победит сильнейший, разве нет? Но давайте углубимся в детали (некоторые из них прояснились только после объявления результатов). Российская сторона поступила так: разослала условия конкурса на АЭС, где подготовили участников, которые затем отправились на конкурс. Украинская сторона перед поездкой в Россию собрала всех своих участников в Киеве и провела «тонкую настройку» предстоящей операции. Доклады украинцев были откровенно слабыми и касались не технических вопросов, а гендерного равенства, психологических аспектов и т. д. Это поначалу вызвало недоумение у российских участников, но те решили: «Мало ли…» Прослушав доклады, они были уверены в своей победе. После оглашения результатов россияне испытали шок. Как? Как это возможно? А вечером украинские коллеги любезно объяснили им, как («Микола, ти обидився, чи шо?»). Украинцев не интересовали ни свои доклады, ни чужие. Российские участники заметили это ещё во время выступлений, но, по простоте душевной, не придали значения. Осознали они всё только потом. Число участников от Украины было на одного человека больше, чем от России. Видимо, такая активность даже приветствовалась организаторами (опять же по простоте). В Киеве было заранее распределено, кто за кого будет голосовать. Каждому участнику пообещали приличную сумму в случае «победы» — и ни один украинец не нарушил договорённости (это было видно по результатам). Всё, что оставалось командам, — приехать в Россию, выслушать доклады, с трудом сдерживая зевоту, и забрать первое и второе места. Как уже сказано, украинские участники потом без всякой утайки объяснили это российским коллегам, даже с некоторым сочувствием к простодушным «кацапам». Организаторам пришлось смириться. Больше таких «международных» конкурсов не проводилось. Честно говоря, я мог бы привести ещё несколько подобных историй (не про конкурсы — их, как я уже сказал, больше не устраивали), но и этой достаточно. По сути, произошло следующее: Общественные нормы жизни Украины, уходящие корнями в ментальность «украинства» (разбавленные советским прошлым, но затем отфильтрованные отрицательным отбором и структурированные современными политтехнологиями), проникли даже в такие, казалось бы, сугубо технические сферы, как атомная энергетика. Для украинства поступить подобным образом — правильно, хорошо и достойно поощрения. Возможно, в начале 1990-х это ещё было не так очевидно, но практика «незалежности» постепенно укрепила и усилила эти явления. И это тоже ответ на вопрос «А нас за что?» — в том числе и за такое. За неумение смотреть вперёд.