Дмитрий Николаевич Вергун Краткая биография Родился в Городке. В 1890 году окончил немецкую гимназию во Львове. За время обучения выучил русский. За составление "Программы червонно-русской молодежи" был в 1897 году посажен в австрийскую тюрьму. Изучал славянскую филологию в Венском университете, где защитил докторскую диссертацию о Мелетии Смотрицком у профессора И. В. Ягича. В Вене Вергун включился в общественное движение неославистов. В 1900—1905 годах Дмитрий Вергун заключён в тюрьму за участие в славянском движении. В 1910 году его избрали генеральным секретарём Всеславянского исполнительного комитета. В 1914 году был на фронте первой мировой войны в Карпатах, в 1916 году — на Дунае военным корреспондентом, за что был награждён Георгиевской медалью и орденом святого Саввы второй степени. В пражский период Дмитрий Вергун преподавал русский язык и славяноведение в гимназиях и высших учебных заведениях, писал работы по истории литературы родного края и поэзию. В частности, был преподавателем Высшей торговой школы и Русского педагогического института им. Я. А. Коменского, председателем русского сокольства за границей, в 1940 переехал в Югославию, затем в США. Умер в Хьюстоне. Политическая деятельность Изучение творческого пути Д.Н. Вергуна позволяет исследователю проанализировать во всей полноте историко-культурный контекст, который сложился вокруг самого понятия Подкарпатской Руси как автономии в рамках чехословацкого государства. Политическая жизнь Чехословакии в первые годы существования республики характеризовалась крайне напряженной национальной обстановкой. Сложным и противоречивым оказался языковой вопрос, который на протяжении столетий являлся поводом для дискуссии между приверженцами украинофильских и русофильских взглядов на проблему кодификации русинского языка. Языковые споры вокруг русинского языка в 1920-е гг. приобрели политическое звучание. Представляется, что именно политизация языковых дискуссий, спровоцированная крайне размытой в 1919–1920 гг. подкарпатской политикой правительства Чехословакии, стала причиной разделения русинской интеллигенции на два лагеря "галицийских псевдоукраинских сепаратистов" и "москвофилов-фанатиков". Вопрос о языке и культурном самоопределении Подкарпатской Руси, входившей в качестве автономной области в состав Первой Чехословацкой республики, с первых дней ее существования был тесно связан с политикой и решался как проблема прежде всего политическая, что создало непростые условия для кодификации русинского языка и создания методологической базы для обучения детей в русинских школах, а также признания русинской литературы как самостоятельного явления, а не части иных национальных литератур. Позиция Вергуна была однозначной: признание русинской литературы частью великорусского литературного процесса, что нашло сочувствие в кругах русской эмиграции, считавшей эмигрантскую литературу, созданную вне России, частью единой русской литературы. Эта убежденность в неразрывной связи культуры карпаторуссов с Россией повлияла и на точку зрения Вергуна по языковому вопросу в Подкарпатской Руси: обучение населения русскому языку, введение русских школьных учебников и образовательного процесса на русском языке. Таким образом, Вергун предлагал не кодифицировать новый русинский язык на основе русского или украинского, а перенять целиком российскую дореволюционную систему школьного обучения.