Эти активные выходные уже позади, а мне всё в голове вертится фоном цитаты. - Я знаю. Ехо — твое любимое наваждение, мальчик. Без него ты не можешь обходиться… Пока не можешь. — Наваждение?! Джуффин кивнул, посмотрел на меня с лукавой, недоброй улыбкой, скрестил руки над головой и с силой развел их в стороны. Моя гостиная исчезла, исчезла и улица за окном. Сам Джуффин стремительно растаял, как сосулька, опущенная в кипяток. Ступенька под моими ногами все еще существовала, но ее край был таким неровным, словно внезапно окружившей меня пустоте удалось ее надкусить. Я судорожно хватал ртом воздух, которого, кажется, тоже больше не было… А потом все вернулось так внезапно, словно меня разбудил бесцеремонный грохот будильника. — Есть разные потери, Макс. Голос Джуффина в тишине сумерек показался мне громом небесным. Шеф снова был здесь: сидел на подлокотнике кресла и внимательно смотрел на меня. — Ты ведь отлично понял меня, сэр Вершитель? — спросил он. — Я не ошибся? Была на менялках в Чаще, прошлась после длительного перерыва по Петроградской. Всё же, бывают такие слова, которым даёшь жизнь - и они становятся крепче любого металла. И миру совершенно плевать, всерьёз или в шутку это было сказано. Как посмеялись, назвала себя хранителем этого острова - так оно и повелось. Сердце пропускает удар, земля дрожит, а мир теряет фокус и ты утопаешь в ощущениях и чужих эмоциях. Сколько бы лет ни прошло, а на Петроградке всегда есть места, где ещё не ходила, она способна удивлять и рассказывать. Вот и вчера вышла с менялок - и потерялась в слоях восприятия, собственных и чужих воспоминаниях, бродила несколько часов, радуясь и приветствуя после долгой разлуки. Задыхаясь в смоге, едком дыме (как будто пластик жгли в каждом окне, ей-боги), сиюминутном состоянии мира - дрожащем, настороженно прислушивающемся, готовым развалиться на мелкие кусочки, холодный и озлобленный. Несмотря на все мои попытки убежать от реальности, - поверьте, я прекрасно вижу и осознаю происходящее. Дело в том, что не хочу. Не хочу это видеть и делать частью бытия, в этом деле успокаивает литературный пример выше. "Я не одна такая". Вспомните поведение Макса во время эпидемии Анавуайны - и то, как разрушенный уже мир, он вытащил и пересоздал сам. Это больно и грустно осознавать, ведь изначальный, "настоящий" - его уже нет, только наваждение и осталось. Любимое наваждение. И как бы ни хотелось романтизировать, представляя себя в этой ситуации Теххи, реальность такова, что ты недобро улыбаешься и разводишь руками. Серебристой старой лисой устало тявкаешь, всё ещё с любопытством наблюдая за терзаниями всевозможных глупых Вершителей. Я хочу и буду держать свой мир, в котором существуют и бесчисленнве керамические чашки с кофе из Чащи, и тёплые посиделки с людьми, и венки из хмеля, и черепа воронов с лесными глазастыми духами..и дороги, полные красных машинок из дерева. Потому что иначе - зачем во всём этом жить.