У критика Вадима Чекунова в посте о странном награждении редактора романа "Тума" Алексея Портнова премией "Слово" был разбор этого использования слова "руський" и его чередования со словом "русский". Прилепин объясняет это тем, что хотел вставить шпильку хохлам. Однако в главе "Андрей Шептицкий и "восточный проект" Ватикана" в монографии "Украинство" историки Марина Станкевич и Елена Куница подробно разбирают русинский фактор в политике Габсбургов, который они создали в противовес польскому национализму. Австрийские власти в мае 1848 года создали структуру, представляющую галицийских русинов - Головну руську раду. При этом губернатор Галиции Штадион, стремясь противопоставить русинов полякам, одновременно опасался потенциального тяготения русинов к русским и России. И потому, фактически подтолкнув оформление русинского национального движения, он заставил русинов признать себя не русскими, а рутенами. Во время "Весны народов" для противодействия Головной руськой раде польские помещики сформировали в конце мая 1848 года новую польско-русинскую организацию - Руський собор. Как мне кажется, после того, как враги России дискредитировали это слово, использовать его не стал бы ни один национально ориентированный писатель, который считает себя русским, особенно в военное время.