❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️ Внутри Каталины поселилось новое чувство. Оно крепло день ото дня, пуская корни в неживое сердце, разжигало холодную густую кровь, превращая её в огонь, путало мысли, но вместе с тем прочищало разум. Это появилось не сразу. Будь она человеком, она бы не поняла: ощущения людей притуплены и размыты, как развод акварели. Но бессмертие постепенно открывало ей глаза и показывало новые грани чувств. Сначала было страшно. Каталине казалось, что она заболела или повредилась умом, иначе и не объяснить её поведение. Затем она искала взаимосвязь, но догадок было недостаточно. Каталину тянуло к Эриху. Не обычной тягой, которая случалась у любой влюблённой женщины, а практически помешательством, что холодило нутро от ужаса. Ей было важно находиться рядом всё время: если он работал, она сидела в кресле; если он планировал разговор с садовником, который восстанавливал парк замка, то и она маячила где-то за спиной. Каждый вечер, когда Эрих по привычке читал в гостиной, Каталина устраивалась сбоку и прижималась, как ласковая кошка, которая выбрала своего человека. – Ты… липнешь… опять, – спокойно отмечал Эрих, переворачивая страницу. – Мне надо, – упрямилась Каталина и прятала лицо у него в плече. Он только вздыхал – так, будто понимал, что творилось с ней, – и касался её волос губами. Каталина молчала, собираясь с духом. На языке горел вопрос, который она силилась задать уже который день, но смущение перевешивало то зудящее чувство в груди. Однако сколько она смогла бы бегать от правды? День? Месяц? Четверть века? Её пальцы скользили по пуговицам его рубашки, будто касание к ним позволяло собрать мысли. Заметив напряжённое молчание Каталины, Эрих убрал книгу в сторону и положил руку на её спину. – Со мной что-то не так, – тихо призналась Каталина. – Я… я… – она нервно сглотнула и подняла взгляд к его лицу. – Мне постоянно нужно быть рядом с тобой. Это словно помешательство. Эрих едва качнул головой и посмотрел на пламя в камине. – Mein Herz, это последствия вампиризма, – он начал объяснять спокойно, а его рука медленно скользила вдоль её позвоночника. – Вампиры чрезвычайно собственнические существа: мы защищаем всё, что принадлежит нам, и плохо переносим, если что-то у нас отнимают. – Тогда… – Каталина задумалась. – Во мне поселилась маленькая вампирша, которая объявила тебя своей собственностью? Эрих фыркнул – это походило на смешок. – Можно и так сказать, если тебе удобнее. Но да, последствия обращения выражаются не только в удлиняющихся клыках и желании прокусить кому-то шею. – И подобное испытывают все пары? – уточнила Каталина. – Хм-м, – протянул Эрих, будто искал точный ответ. – Вампиры чувствуют ярче, острее. Отсюда возникает необходимость в близости к паре. Женские пальцы на мужской рубашке остановились. Каталина медленно подняла голову, на её губах постепенно проявлялась хищная улыбка. – Значит, и ты чувствуешь, да? Он промолчал, но это звенело громче любого подтверждения. – И почему ты не показываешь? – Каталина выпрямилась. – Зачем снова играешь ледяную статую? – Я терпелив, – невозмутимо ответил Эрих. – Ах, барон, – она кокетливо хлопнула ресницами. – Терпение вам не к лицу! Эрих хотел возразить, но замер: Каталина поднесла его руку к своим губам и поцеловала костяшки пальцев. Она неспешно ласкала кожу, не пропуская ни малейшего участка. Поцелуи заскользили к запястью, поднялись к ладони, и всё это время взгляд Каталины не сходил с непроницаемого лица барона. Желание пробить его выдержку только крепло, и она, прищурившись, смело провела кончиком языка по мужским пальцам. Эрих не ожидал – его глаза широко раскрылись. – Прекрати, – голос звучал твёрдо, но строгость взгляда трещала под разгорающимся желанием. А Каталина не прекращала. Ей и вечности было мало, чтобы сполна насладиться им. привычка или помешательство? каждый выберет своё, а пока отмечаем уже два года с #vampyrusnovus 😨 вампирскую одержимость в коварном склепе подогрела очаровательная PANDA 😈