Нейросети придумали 300 лет назад. И это была насмешка. Сегодня мой хороший друг, зная мое увлечении ИИ, прислал мне отрывок из третей части Путешествия Гулливера Джонатана Свифт (путешествие в Лапуту). Помните лилипутов и великанов, но там были еще 2 части. Профессор создает машину, которая позволяет любому человеку, даже без знаний и таланта, писать книги по философии, праву, политике, математике и богословию. Механизм очень простой. Слова на дощечках, ученики вращают раму, комбинации меняются, удачные фразы выписываются. Из фраз составляются трактаты. Конечно, Свифт в 1726 смеялся над тем, что знание можно собрать механически. Что интеллект это просто комбинация слов. Но сегодня это уже не шутка. Тысячи текстов генерируются без хоть какой-то экспертизы, книги пишутся без авторов, аналитика создается без аналитиков, код без программистов и т.д. Свифт как бы высмеивал иллюзию интеллектуального производства. Ну, а мы ее создали. Самое опасное здесь не то, что нейронки пишут тексты, а то, что тексты кажутся умными. Но если ли в тексте мысли? Если любой может создать религию, философию, то не очень понятно, кто за это будет отвечать. С одно стороны это хорошие помошники, которые реально повышают эффективность, с другой обнуляют экспертность. 300 лет назад это была сатира, а сегодня мобильное приложение, которым пользуются почти все! Фрагмент текста: "Первый профессор, которого я здесь увидел, помещался в огромной комнате, окруженный сорока учениками. После взаимных приветствий, заметив, что я внимательно рассматриваю раму, занимавшую большую часть комнаты, он сказал, что меня, быть может, удивит его работа над проектом усовершенствования умозрительного знания при помощи технических и механических операций. Но мир вскоре оценит всю полезность этого проекта; и он льстил себя уверенностью, что более возвышенная идея никогда еще не зарождалась ни в чьей голове. Каждому известно, как трудно изучать науки и искусства по общепринятой методе; между тем благодаря его изобретению самый невежественный человек с помощью умеренных затрат и небольших физических усилий может писать книги по философии, поэзии, политике, праву, математике и богословию при полном отсутствии эрудиции и таланта. Затем он подвел меня к раме, по бокам которой рядами стояли все его ученики. Рама эта имела двадцать квадратных футов и помещалась посредине комнаты. Поверхность ее состояла из множества деревянных дощечек, каждая величиною в игральную кость, одни побольше, другие поменьше. Все они были сцеплены между собой тонкими проволоками. Со всех сторон каждой дощечки приклеено было по кусочку бумаги, и на этих бумажках были написаны все слова их языка в различных наклонениях, временах и падежах, но без всякого порядка. Профессор попросил меня быть внимательнее, так как он собирался пустить в ход свою машину. По его команде каждый ученик взялся за железную рукоятку, которые в числе сорока были вставлены по краям рамы, и быстро повернул ее, после чего расположение слов совершенно изменилось. Тогда профессор приказал тридцати шести ученикам медленно читать образовавшиеся строки в том порядке, в каком они разместились в раме; если случалось, что три или четыре слова составляли часть фразы, ее диктовали остальным четырем ученикам, исполнявшим роль писцов. Это упражнение было повторено три или четыре раза, и машина была так устроена, что после каждого оборота слова принимали все новое расположение, по мере того как квадратики переворачивались с одной стороны на другую. Ученики занимались этими упражнениями по шести часов в день, и профессор показал мне множество фолиантов, составленных из подобных отрывочных фраз; он намеревался связать их вместе и от этого богатого материала дать миру полный компендий всех искусств и наук; его работа могла бы быть, однако, облегчена и значительно ускорена, если бы удалось собрать фонд для сооружения пятисот таких станков в Лагадо и обязать руководителей объединить полученные ими коллекции." P.S. Сел перечитывать Путешествие Гул