Была ли у советской науки заслуги в электронике? Достаточно назвать несколько фамилий, чтобы картина изменилась. В декабре 2000 года был изобретен полупроводниковый лазер, без которого сегодня немыслимы оптоволоконная связь и компакт-диски. А 4 декабря 1948 года Исаак Брук и Башир Рамеев подали первый в мире патент на ЭВМ — на два месяца раньше IBM. Это был не «первый в СССР», а первый в мире. Миф о тотальном отставании разбивается о хронологию: первые советские серийные транзисторы появились в 1953-м (в США — в 1951-м), плоскостные германиевые — в 1955-м (в США — в 1954-м), а первая серийная интегральная схема — в 1962-м, одновременно с американцами. СССР был в первой тройке наравне с США и Японией. При этом с 1949 года действовал Координационный комитет по экспортному контролю, запрещавший поставки высоких технологий в соцблок, — всё приходилось разрабатывать самим. Голландская ASML, мировой лидер по производству литографов, во многом обязана России. Нижегородский институт физики микроструктур по заказу ASML разработал технологию EUV-излучения (ультражесткого ультрафиолета). В первой предсерийной установке, отправленной в Samsung в 2010 году, стоял российский лазер. То, что не могли сделать американцы, голландцы и японцы, сделали наши ученые. В России были расположены подразделения, разрабатывавшие драйверы для Intel и Nvidia, часть схемотехники мировых гигантов. У нас есть собственная школа разработки процессоров, цезиевые стандарты частоты, которые до сих пор поставляются за рубеж. Сейчас мы сами делаем литографы и процессоры. У России есть фундамент, накопленный советской и постсоветской наукой, понимание государства, что это необходимо, и специалисты, не поменявшие паспорт. Цифровой суверенитет возможен — и он уже реализуется. Подробнее — в новой статье эксперта по импортозамещению Максима Горшенина — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо». 🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже