В Сочи я продавала хот-доги на саночном олимпийском объекте. Я тогда совсем немного говорила по-английски, но тем не менее стояла на кассе, улыбалась и болтала с покупателями (мне помогал глинтвейн, который мы же и продавали) Мне казалось, что я страшно тупила, но по возвращению моя репетитор мне сказала: «Алин, а вы заговорили». Это была маленькая трещинка в языковом барьере, рухнул он сильно позже. Но это тоже стало неким поворотным моментом в изучении языка, как будто многое встало на место у меня в голове Сейчас у меня слабенький b2 (надеюсь, еще остался), но вот для выживания в некоторых местах мне не хватало даже его. Например, где-то в швейцарской глуши не работало ничего, кроме немецкого, а в Марокко кое-где пришлось изъясняться на пальцах (хотя даже это мне не мешало торговаться за медную турку до упора)