«Тогда-то я и увидела его, продвигавшегося вперёд через толпу. В один момент я увидела пальто и коричневую шляпу; в следующий момент — синюю униформу и фуражку с козырьком, на котором изображены череп и кости. Воспоминание вернулось ко мне порывом: огромная комната с её резким светом ламп на потолке, жалкая груда платьев и обуви посреди комнаты, стыд от того, что мне пришлось пройти голой мимо этого человека. Я видела перед собой хрупкую фигуру моей сестры, острые ребра под пергаментной кожей. Бетси, какая ты худая! Мы с Бетси были арестованы за сокрытие евреев в нашем доме во время нацистской оккупации Голландии; этот человек был охранником в концлагере Равенсбрюк, куда нас отправили. Теперь он стоял передо мной, протянув руку: „Отличное выступление, фройляйн! Как хорошо знать, что, как вы говорите, все наши грехи находятся на дне моря!“ И я, столь блестяще говорившая о прощении, ковырялась в своём кошельке, вместо того чтобы принять эту протянутую руку. Он, конечно, не мог запомнить меня — как он мог помнить одну заключённую среди этих тысяч женщин? Но я вспомнила его и кожаную рукоять кнута, свисающего с его пояса. Это был первый раз после моего освобождения, когда я столкнулась лицом к лицу с одним из моих мучителей, и кровь, казалось, застыла в моих жилах. „Вы упомянули Равенсбрюк в своей речи“, — сказал он. „Я был там охранником“. Нет, он не помнил меня. „Но с тех пор“, — продолжал он, — „я стал христианином. Я знаю, что Бог простил меня за те жестокие вещи, которые я совершил там, но я хотел бы услышать это и из ваших уст. Фройляйн“ — снова протянутая рука — „вы простите меня?“» «И я стояла там — я, чьи грехи снова и снова прощались — и я не могла простить». «Моя сестра, Бетси, умерла в том месте — мог ли он стереть её медленную, ужасную смерть всего лишь одной этой просьбой? Не могло пройти много секунд, на протяжении которых он стоял там, протянув руку, но мне казалось, что это длилось часами, в течении которых я боролась с самым трудным, что мне приходилось делать. Прощение является актом воли, и воля может действовать независимо от температуры сердца. Иисус, помоги мне! Я молилась молча. Я могу поднять руку. Я могу сделать хотя бы это. Ты позаботься о чувствах. И так деревянно, механически, я направила свою руку в ту, которая тянулась ко мне. И когда я это сделала, произошла невероятная вещь. Ток начал бежать через моё плечо, пробежал по моей руке, и перекинулся в наши сжатые руки. И тогда это исцеляющее тепло, казалось, наполнило все моё существо, вызывая слезы на моих глазах. „Я прощаю вас, брат!“ Я заплакала. „Всем сердцем“. Долгое время мы держали друг друга за руки, бывший охранник и бывшая заключённая. Я никогда не знала любви Бога так сильно, как в тот момент. Но даже тогда я осознала, что это была не моя жизнь. Это была сила Святого Духа» Корри тен Бум