Когда хожу в больничку, всегда возвращаюсь с впечатлениями о пожилых людях. Каким-то непостижимым образом окружающие часто относятся к пожилым людям с некоторым снисхождением, с позиции такой опекающей. С одной стороны, это понятно и хорошо: пожилому человеку действительно может быть нужно что-то медленнее проговорить, что-то прояснить, с чем-то помочь, быть чуть более внимательным. А с другой стороны, как будто за вот этой внешней уязвимостью – когда походка уже не такая уверенная, особенно сейчас, по нашим сугробам, сил меньше, чем хотелось бы – за всем этим мы, окружающие, забываем, что внутри этого человека остался все тот же человек, каким он был 20-30-40 лет назад. Человек со страстями, увлечениями, профессиональным опытом, человек, который влюблялся, надеялся, попадал в трудности, решал (или нет) эти трудности, был в чем-то хорош, в чем-то невыносим. Так или иначе, еще несколько лет назад его определял не возраст и не уязвимость. А сейчас будто всё то отступило на второй план. Я помню, как в пансионате, где я навещала маму подруги, одна из медсестер сказала мне что-то в духе: "Мы вчера курили с НН, и она рассказывала истории из тех времен, когда работала стюардессой, мы тут все охренели от того, какой она была, оказывается! Кто бы мог подумать!" НН на тот момент была за 80, с признаками деменции. И тем не менее. "Кто бы мог подумать", вы серьезно?! С наступлением старости, что ли, обнуляется вся предыдущая жизнь? Нет же. Человек все тот же. Дада, я все понимаю про возрастные изменения, происходящие в теле и в мозге. Уменьшаются лобные доли, управляющие принятием решений и планированием и гиппокамп, где хранится память. Падает скорость обработки информации. Человек уже не столь пластичен когнитивно. И вроде можно сказать, что это уже не тот человек. Более того, на поздней стадии деменции происходит распад личности человека, и что же тогда остается? К какой части человека обращаться? Есть ли неизменная часть? Есть. Мы же гуманистические психологи. И мой обожаемый научный руководитель в магистратуре Александр Борисович Орлов всегда напоминал нам, что кроме личности, человека определяет его сущность. Точнее, сущность определяет нас в первую очередь. И в отличие от личности, этой нашей внешней оболочки, того, что сформировалось под влиянием внешних условий, сущность – это наша врождённая, внутренняя часть. Она существует с рождения и не зависит от общества или опыта. Это наша чистая, детская часть, отвечающая за свободу и потенциал. Мне грустно осознавать, что мы, включая саму меня, воспринимаем пожилых людей, прежде всего, в контексте их возраста и уязвимости. Мне и самой не хочется, конечно, чтоб с годами так воспринимали и меня. Как-то надо пытаться все время помнить, что внутри у человека – огромный мир.