Полюся не хочет выходить из дома. Всем видом утверждает, что на каникулах организм имеет право на отлежку. Мы с мужем попытались намекнуть на прогулку, на свежий воздух, но она категорична, будто свежий воздух — это миф, придуманный родителями. Мы сдались. Потому что Полюся уже моего роста и веса. А мы в семье давно живем по принципу: кто больше — тот и демократия. В какой-то момент это привело к большому взрыву. Дочка начала кричать достаточно громко, чтобы мои барабанные перепонки попросили замены и компенсацию по трудовому. А у соседей за стенкой родилась идея переехать в Торонто. И я вдруг вспомнила: ребенка необходимо выгуливать до состояния легкой истощенности. План измотать её я составила ещё с вечера: пляж, открытие купального сезона, никакой пощады. Раз выходной и муж дома — значит, действуем. Нужно было взять дочь врасплох, чтобы её умный мозг не успел включить режим «Отказ от прогулок» и понять, что все дороги ведут ровно туда. Утром, пока все ещё спали, я достала мясо, быстро нарезала, подготовила к обжарке и поставила вариться рис — чтобы после прогулки у нас сразу была еда. И пока дети моются, я бросаю мясо с овощами на сковородку — и, если повезёт, успеваю не быть заживо съеденной людьми, которых сама и родила. Вот мы и на пляже. Утро, солнце, благодать, отлив. Вода ушла на километр, обнажив безупречно ровный слой илового спа-дна. Полина вертится в иле, как довольный тюлень — полностью слилась с природой. Сын увлечённо ест песок. Муж бегает за крабами. Говорит, для ребёнка. Для какого — не уточняет. Иногда кажется, что для внутреннего. Оставалось минут десять до конца оплаченного парковочного времени, когда меня догнала мысль. Рис. Я не выключила кастрюлю с рисом. Закричала мужу так громко, что птицы взлетели с деревьев, а чайки замолчали и закивали мне с уважением. Муж заметался, как тот самый краб, пытаясь одновременно ловить и Полину, и Сергея. Я поняла: сигнал «действовать» поступил, но что именно делать — не загрузилось. Остановила это броуновское движение словами: — Беги сам! Нас оставляй. Спасай квартиру. Муж бежал с пляжа героически — в одних плавках, прижимая к груди штаны, в которых были ключи от машины и от квартиры. Я открыла фотографию, сделанную в машине перед выездом, и фото, где мы только приехали на пляж. Разница — 21 минута. С учётом жары, встречного ветра, легких пробок и моральной нагрузки — я дала ему 16,5. Чтобы ускорить время, я в голове прокручивала варианты: Рис не сгорел, потому что прилетели инопланетяне и отключили плиту🤞 Квартира в дыму, пожарные выломали дверь, ужаснулись, как у нас не прибрано, и теперь ищут виновного. Мы с другими жильцами стоим на улице — в саже, босиком, кто-то прижимает кота, кто-то — почему-то кактус. И все молча смотрим, как дымится наш дом. Помыла дочку три раза, вытащила из купальника 19 килограммов песка, прошлась по пляжу миллион километров, поддерживая сына. Когда нервы сдали, набрала мужа. Он спокойно сказал, что уже паркуется в гараже. Я отключилась — чтобы не мешать ему героически спасать квартиру. Через минуту пришло фото кастрюли. Рис — цвета депрессии, но не горел. Спасло то, что я варю рис, как живу: на минималке и с надеждой на чудо. Ещё через час нас наконец-то эвакуировали с пляжа. Дома я сварила рожки, поджарила мясо с овощами. Не знаю, как там Полюся, но я вымоталась.