Если помните, всего восемь лет назад на обложке “главного женского” журнала в мире Cosmopolitan появилась Тэсс Холидей. Очень толстая дама с очень ухоженным лицом. Она стала живым символом борьбы против фэтшейминга, навязанных мужчинами стандартов женской красоты, и борьбы же за принятие себя. Вот это принятие себя на пару лет стало почти религией. Люди действительно поверили, что надо быть теми, кто они есть, надо жить в согласии со своим телом, надо любить себя. Большей глупости и представить себе невозможно, более того, вся история человечества демонстрирует, что хоть какое-то поступательное развитие возможно исключительно благодаря людям, которые не принимали себя и стремились быть лучше — умнее, красивее и сильнее. Не всегда получалось, но уж тем, у кого получалось, мы обязаны. Опра Уинфри — самый знаменитый человек в США, откуда неизбежно происходят все мировые тенденции — произносила пламенные речи в защиту боди-позитивити и принятия себя. Эми Шумер и Ребел Уилсон говорили о том, что их большие тела — это неотъемлемая часть образа, а кроме того, необходимая часть условий комфорта. И снова это — мне комфортно в моём теле, я принимаю себя, и вы принимайте себя. Кстати, жирных мужиков это касалось в значительно меньшей степени. Жирный мужик — это просто жирный мужик, который, как правило, ничего не смог добиться в жизни — а не иллюстрация манифеста. Пара жирных мужиков заняли свои очень ограниченные ниши в комедиях на экране и сцене. Галифианакис, Луи Си Кей, Джона Хилл. Последний вообще был интересен именно как жирная тень Дикаприо. Хотя он и сам по себе актер отличный. Появилось специальное слово для обозначение одежды не по размеру — оверсайз. Оверсайз тоже стал элементом борьбы за бодипозитив и принятие себя. Можно даже не обращать внимание, что оверсайза стало так много, потому что производителям так легче шить. Детский труд в Бангладеше становится более эффективным, если можно раскраивать футболки на меньшее количество размеров. Всем подойдет один и тот же мешок. Это будто бы немного уравнивало жирных и стройных. Оверсайз не делает человека лучше, все видят те же самые недостатки фигуры, но он поднимает самооценку — теперь вы можете носить то же, что и все. Вернее, все теперь вынуждены носить то же, что и вы. Потому что рынок ширпотреба так устроен — вы покупаете не то, что хотите, а то, что продают. Есть разница. А потом вдруг все получили доступ к оземпику, стали называть это оздоровлением и контролем аппетита. Похудели все — и Опра Уинфри, и Ребел Уилсон, и даже Джона Хилл. Оказалось, что все истории о принятии себя и бодипозитиве были мусорной выдумкой — нет никакого принятия себя, если есть возможность стать лучше. И нет никаких относительных стандартов. Никто никогда не скажет искренне о некрасивом человеке, что он красивый, о непривлекательном, что он привлекательный. Все, оказывается, знали, что быть жирным нехорошо, а вот быть стройным — это здорово во всех смыслах. И теперь мы смотрим на фотографии с пре-пати “Оскара”, где голливудские актрисы светят насквозь. Это еще называют героиновым шиком, но честнее будет просто бледной немощью. У людей появился неограниченный доступ к препаратам, к диетологам и лучшему рациону, и они мгновенно забыли о принятии себя. Жалко только миллионы несчастных толстых девочек, которые поверили этим людям в их предыдущей итерации. Но и они скоро поймут, что нельзя всегда быть самим собой. Вернее можно, но это хороший совет примерно для двух процентов населения. Всем остальным нужно работать. А Тесс Холидей так и осталась жирной. Но не потому что у нее нет доступа к оземпику, а потому что теперь всю эту поляну она может окучивать в одиночку, а ее продюсеры умеют считать. Думаю, скоро то же самое произойдет с так называемыми ментальными вызовами. Окажется, что нет никакого СДВГ, который себе теперь на грудь вешают те же звезды Голливуда. Есть пара таблеток и призрак бедности. Как только захочешь есть, по-настоящему, найдешь способ сосредоточиться.