Уже через 8–10 лет Россия рискует утратить способность изготавливать даже экспериментальные технологические образцы, не говоря о конкурентоспособном серийном производстве. К такому выводу приходит Независимая газета – экономику РФ «несет в стагнацию». Среди ключевых проблем — преждевременная бюджетная консолидация, аномально высокие процентные ставки, сокращение инвестиций и спад в гражданских отраслях промышленности. При этом власти говорят об обратном. На прошлой неделе в правительстве России заявили, что у России «есть отличный потенциал» и понятное понимание того, «на кого можно опереться» для достижения промышленного и технологического суверенитета. В стране уже создана необходимая нормативная база, определены критически важные сектора и запущены профильные национальные проекты. Сейчас таких нацпроектов восемь, а с января появится еще один — по биоэкономике. Половина из них посвящена исключительно промышленному развитию. Однако независимые эксперты этих успехов, похоже, не замечают. Выступая с докладом о проблемах технологического суверенитета, руководитель направления Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования ЦМАКП Дмитрий Белоусов напомнил: Россия входит в узкий круг стран с крайне низкими расходами на НИОКР — около 1% ВВП. Более того, Россия — почти уникальный пример страны, где численность исследователей не растет, а сокращается. По этому показателю РФ уже выбыла из мирового топ-5. По словам Белоусова, сокращение числа исследователей связано с «выравниванием обеспеченности рабочего места»: в 2000 году она была на уровне Румынии, сейчас приблизилась к показателям Польши и Индии. Но этот процесс, предупреждает экономист, еще не завершен. Если частный капитал так и не пойдет в НИОКР, численность исследователей может сократиться еще на 30–40% — до уровней стран с сопоставимыми расходами по ППС, таких как Франция или Италия. Это будет означать потерю научных школ, технологических заделов и неформализованных знаний старших поколений. В таком сценарии через 8–10 лет Россия может утратить саму возможность создавать даже технологические прототипы. Проблема усугубляется структурой финансирования. Более двух третей всех расходов на исследования и разработки в РФ обеспечивает государство — это заметно выше, чем не только в развитых экономиках, но и в Китае, Индии или Бразилии. При этом дальнейший рост госфинансирования невозможен из-за бюджетных ограничений и сокращения сырьевой ренты. Даже нынешние — сравнительно немалые по паритету покупательной способности — расходы на НИОКР слабо превращаются в инновационную продукцию, высокотехнологичный экспорт и доходы от рынка технологий. Чиновники, впрочем, уверены, что курс выбран верно. Первый вице-премьер Денис Мантуров недавно заявил, что девять нацпроектов технологического лидерства должны «запустить цепную реакцию качественных изменений» более чем в 15 отраслях промышленности. Правительство также расширило полномочия Минпромторга в сфере технологической политики. Дополнительные функции получила и правительственная комиссия по промышленности — включая аудит технологических карт, контроль кооперации и ежемесячную отчетность премьеру. Вопрос лишь в том, хватит ли точечных достижений, чтобы переломить системные тенденции, о которых говорят экономисты.