В 1966 году композитор Владимир Шаинский отправился в концертную поездку по Дальнему Востоку. Он выступал перед моряками Тихоокеанского флота во Владивостоке, перед портовиками в Находке, перед рыбаками на Сахалине. В те годы это была обычная практика: Союз композиторов командировал авторов «на места», чтобы они набирались впечатлений и писали песни о трудовых буднях. После одного из концертов, в неформальной обстановке офицеры-тихоокеановцы подарили артисту несколько сувениров, среди которых была потертая навигационная карта. Он поблагодарил, сунул её в свою рабочую папку, где уже лежали нотные наброски, списки инструментовки и пара чистовых листов. Карта легла туда плотно, и Шаинский забыл о ней ровно до того момента, как через неделю, вернувшись в Москву, не раскрыл папку на студии «Союзмультфильм». Было начало 1967 года. Шаинский и Юрий Энтин работали над песнями для очередного мультфильма — какие-то проходные, которые потом забылись, оставив лишь смутную усталость от долгих часов в прокуренной монтажной. В перерыве между записями Шаинский полез в папку за чистыми нотами, и вместе с листами наружу скользнул край карты. Энтин, всегда жадный до любопытных бумаг, тут же подошёл, перегнулся — А это что за сокровище? — спросил он. Шаинский отмахнулся: — Да, возили на Дальний Восток, подарили. Какой-то Сиам. Острова какие-то. Забавно, правда? Энтин взял карту в руки. Она была большая, плотная, пожелтевшая по сгибам, вся в синих прожилках изобат и редких отметках глубин. Наверху крупным шрифтом было напечатано: CHONG KO CHANG Юрий Энтин не знал сиамского. Он не знал, что Chong — это пролив, узкий водный коридор между двумя берегами. Он не знал, что Ko — это остров, а Chang — слон. Он не знал, что карта прежде всего посвящена полоске воды, отделяющей остров от материка. Он увидел жирное, круглое, весёлое CHONG KO CHANG и решил: вот он, остров. Непонятный, далёкий, с названием, похожим на детскую считалку, на что-то такое, что само просится в рифму. — Чонг-Ко-Чанг, — медленно произнёс он. — Чонга-Чанга. Чунга-Чанга... Шаинский поднял голову от клавиш: — Что? — Да так, — Энтин свернул карту, положил обратно на край рояля. — Название одно смешное.