РУНА 12 В пестерь берёзовый много ли сложишь зим, много ли недосказанного, недолюбленного? Мать дошивает рубаху из горьких седин сыну, не прихорошенному, не загубленному. Мать причитает, ищет потяжелей слово, кладёт, стирая в черном змеином яде белую ткань, заклинает нить: "не убей, сбереги от когтей химер и ударов градин". Заклинает мать шаг ступившего за порог, облачить спешит из рыбьих чешуек в броник, по стальным сетям оплывает весь военторг: бережённого Бог бережёт, и арта‌, и полковник. Не пускает сердце далече, плачет и ворожит: не на север ему, в зябкие пальцы лапландца, не с невестами красными в черноземные рубежи, рассечённые гусеницами, целоваться. Мать не находит мира, готовя сына к войне на пороге, где денно и нощно мелет чудесная мельница кости, железо и мясо. В Маналы стороне слава и золото под ноги мягко стелются. Пестерь сосновый полнится слов и зим. Гребень рудой повис соколиком раненым. Уходил быть героем сын и с собой уносил сердце матери Лемминкяйнена. (февраль, 2024)