Через двор и под арку мы ходили в маленькую булочную. Это было совсем недалеко, пять минут ходьбы по Кировскому, второй дом от угла с улицей Чапыгина. Она действительно была очень маленькая, мне кажется 4 на 4 метра максимум. Двойные двери, между которыми можно было греться, и огромное окно во всю стену, с нешироким низеньким подоконником, как раз чтоб было удобно сидеть ребенку лет трех-пяти. Две стены занимали деревянные стеллажи с хлебом и плюшками. Фотографий, естессно, не то, что не осталось, их никто не делал. В интернете нашла что-то достаточно приблизительное, не совсем такое. Полки стеллажей были наклонены в сторону покупателей и на них прямо ставили деревянные же поддоны с хлебом-булками. Те же, в которых они приезжали с хлебозавода. Очередь к кассе шла вдоль всех полок, отгороженных стальным поручнем. Такое можно сейчас увидеть в некоторых столовых. В Икее было похожее, только там вмещалась толпа, а в маленькой булочной человек десять. На глаз можно было определить, насколько очередь длиннее обычной нормы, потому что тогда она начинала клубиться в центре помещения. На нескольких нижних полках стеллажей лежали, подстеленные пергаментной бумагой, плюшки, песочные кольца с арахисом и ромовые бабы. Арахис осыпался с печенек и дети исподтишка таскали их по штучке, стоя в очереди. Мне было лет шесть, когда продавщица, которая ставила на стеллаж очередной поддон с хлебом, меня за этим делом застукала. И очень грозным голосом спросила «орешки таскаешь?». Я довольно сильно напугалась, да, говорю, и начинаю придумывать, что мне сейчас за это будет. А она сгребла всё, что там насыпалось, в кулек и вручила мне. Немаленький кулек был, с два моих кулака примерно. Вспоминаю до сих пор с благодарностью. Это я уже одна за хлебом ходила. Обычно брали круглый ржаной за 14 копеек и половинку нарезного батона. Иногда разрешали купить мокрую ромовую бабу, которая была по запаху сильно лучше, чем на вкус. При этом каждый раз почему-то была надежда, что вот сейчас будет вкуснее, чем в прошлый. Магия какая-то. Мы её честно делили на четыре части, мы с братом делили пропитанный сиропом бисквит из нижней половины, а мама с тетушкой — покрытую глазурью сухую шапочку. Занятная история случилась однажды, когда мы зашли туда втроем, с мамой и братом. Очередь была длинная, и к нему привязалась какая-то старушка, с вечным вопросом, с которым пристают к малышам «ты мальчик или девочка?». Брат отвечает: «девочка». Мама потом рассказывала, что в этот момент подумала «ну всё, как я ужасно ребенка воспитываю, что он в три года не знает, мальчик он, или девочка». А старушка продолжает расспрашивать «а как тебя зовут?». Брат отвечает: «Оленька». И мама успокоилась, но громко хохотать не стала, отложила на потом. Брательник распробовал тему, и потом лет до десяти при удобном случае выдавал «девочку Оленьку» незнакомым взрослым. В частности, когда я его водила по утрам в детский сад, он садился в сугроб и нипочем не хотел вылезать. А при попытке вытащить его насильно, начинал жалостно вопить, мол бедную маленькую Оленьку обижает старший брат (в смысле, я). И действительно, проходящие мимо взрослые покупались, вступались за него. Но это уже другая история. А про большую булочную я в другой раз расскажу. Р.s. комментарии какие прекрасные!!