Сознательный Сумасброд А. С. Пушкин не только упоминает романы Ж.‑Ж. Руссо как предмет влюблённости Татьяны, но и даёт францускому философу следующую характеристику: «Руссо (замечу мимоходом) не мог понять, как важный Грим смел чистить ногти перед. ним, красноречивым сумасбродом». В своей «Исповеди» (1782) Руссо часто называет себя сумасбродом и безумцем. В его произведениях сумасбродство состоит в том, чтобы совершать поступки по велению «сердца», а не прагматичного рассудка. Такие поступки оказываются не только «верными», но и «простыми», в отличие от всего того, что предлагает так называемая цивилизация. «Сердце» живет, оно подвижно, его настроения меняются, и назвать это недостатком можно, лишь предпочитая искусственное естественному. По своему происхождению сумасбродство – это французская версия чудачества, открытого и развитого в Англии на подъеме сентиментализма и возведенное в достоинство жизни мудреца. Для английского сентиментального романа выражение симпатии к людям простого звания, – крестьянам, ремесленникам, служащим – сопровождается наделением персонажей милыми чудачествами, т.е. придания им индвидуальности за пределами сословных шаблонов. Этот прием до сих пор активно используется в кино Вспоминаем Э. Кларк в фильме «До встречи с тобой». Однако в реальности чудачество квалифицируется как самодурство, неразумие или безумие, как оскорбление религии, чувств, авторитетов. Д. Юм, после известной ссоры с Руссо, называл его «чернейшим и отвратительнейшим мерзавцем... каких только свет видел», поскольку сделался жертвой той степени непостоянства последнего, которая не укладывается ни в какое приемлемое чудачество». Однако в философской мысли Руссо это положительная черта. Как указывает И. Микиртумов в статье «Сентиментализм и романтизм: структура аффекта». Каждый сюжетный ход сопровождается объяснениями связанных с ним чувств, и условие принятия «Исповеди» состоит в том, что любое действие, мотивированное чувством, может быть понято и оправдано, а жизнь в целом имеет смысл, когда является жизнью «сердца». А как сегодня мотивируют чудачество?