Александр Каргин, политолог, эксперт по Ближнему Востоку и США, для «Полилог. Экспертизы» — о том, как Анкара ведет себя на фоне эскалации вокруг Ирана, почему пытается сохранить роль посредника, чего опасается в случае дестабилизации региона и как это влияет на ее отношения с Азербайджаном, Израилем и США: Эрдоган, скорее, стремится сохранить за собой роль посредника, чем однозначно заигрывает с одной из сторон. Его критика Израиля укладывается в ту политическую линию, которой турецкий лидер придерживается уже давно. При этом в отношениях с Трампом и в целом с США он во многом пытается усидеть на двух стульях: с одной стороны, позиционирует себя как союзника Вашингтона, с другой — осуждает удары по Ирану прежде всего через призму критики Израиля, тем самым отчасти уводя на второй план роль США в этом противостоянии. На этом фоне речь идет не столько о прямой поддержке Ирана, сколько о прагматичной и многовекторной линии Анкары, тем более что, несмотря на жесткую риторику, экономические связи между Турцией и Израилем, судя по сообщениям прессы, сохраняются. Анкара также опасается новой волны беженцев, которая в случае дальнейшей дестабилизации, скорее всего, пойдет именно в Турцию. Не менее чувствителен для нее и курдский фактор: если боевые действия затронут районы плотного проживания курдов, это создаст дополнительную напряженность. Любая активность на территориях соседних государств, где проживают курды, традиционно воспринимается турецким руководством болезненно, поскольку оно понимает, что курдский вопрос может усилить сепаратистские настроения. Поэтому страх дестабилизации границ — наряду с миграционными рисками и угрозой расширения конфликта — остается одним из важных мотивов нынешней осторожной линии Турции. В случае с Баку и Анкарой речь идет скорее о дипломатическом маневре, вполне типичном для региональной политики. И Азербайджан, и Турция пытаются, с одной стороны, не втягиваться в конфликт с Ираном напрямую, а с другой — сохранять отношения и с США, и с Израилем. Поэтому жесткие политические заявления и гуманитарная помощь Тегерану не обязательно противоречат друг другу: это способ обозначить свою позицию, но при этом не сжигать все мосты. Так что здесь правильнее говорить не о двойной игре, а о прагматичном дипломатическом маневрировании. Для Израиля это во многом уже привычный дискурс последних лет, особенно после резкого ухудшения отношений с Турцией с 2023 года. Политическая поддержка ХАМАС со стороны Анкары усилила в Израиле представление о том, что в случае дальнейшего ослабления Ирана именно Турция может стать одним из главных региональных конкурентов. Поэтому здесь есть и реакция на возможное изменение баланса сил, и попытка заранее описать Турцию как долгосрочный вызов. В то же время говорить о неизбежности прямого столкновения пока преждевременно. Гораздо осторожнее и точнее говорить о высокой вероятности усиления непрямого соперничества, наиболее вероятной площадкой которого остается Сирия. Полилог. Экспертиза | Подкаст | МАХ