Конституция для режима: что изменилось и зачем Гинсбург и Хук в книге How to Save a Constitutional Democracy описывают то, что они называют "конституционным регрессом", когда изменения в тексте основного закона используются не для расширения прав граждан, а для легализации уже сложившейся концентрации полномочий у исполнительной власти. Так ли это? И что же интересного вообще выносится на референдум 15 марта? Все комментировать не буду, уже хватает комментариев как будто, особенно про Сенат. Избирательная система возвращается к чисто пропорциональной. В 2022 году система уже менялась в другую сторону. Была пропорциональная, стала смешанная, добавились одномандатные округа, что давало избирателю конкретного депутата от конкретного региона. Новый проект убирает это. Выборы в Курултай проходят исключительно по партийным спискам, кто именно попадёт в парламент решает партийное руководство. А партийная система в Казахстане конкурентной не является, мягко говоря. Уполномоченный по правам человека теперь назначается президентом. Раньше его избирал Сенат. Теперь Сенат ликвидирован, назначение переходит к президенту, и неприкосновенность омбудсмена снимается с его же согласия. Орган, который по определению должен быть независим от исполнительной власти, теперь полностью от неё зависит и в назначении, и в защите. Удобно. Основания для ограничения прав и свобод расширяются, и это касается в том числе свободы слова напрямую. В действующей редакции права можно ограничивать в целях защиты конституционного строя, прав других граждан, здоровья и нравственности. В новом проекте к этому добавляется "национальная безопасность" без определения, конечно же. Разрешенных мирных собраний можете ожидать 0 штук в последующие годы. Если только от Жаңа адамдар. Одновременно меняется статья о свободе слова: исчезает чёткая позитивная формулировка "каждый имеет право свободно получать и распространять информацию", вместо неё появляется ограничение, что свобода слова "не должна посягать на честь и достоинство, нарушать общественный порядок". Формально цензура по-прежнему запрещена. Только вот честь и достоинство — субъективная категория, и любой может заявить, что его задели. Определение брака закрепляется конституционно (Почему-то так мало об этом говорят, а мне это показалось особенно интересным). Статья 30: "брак — это добровольный и равноправный союз мужчины и женщины." Раньше такого определения в Конституции не существовало вообще. В том же году вступает в силу закон о запрете "ЛГБТ-пропаганды". Всё сходится, особенно если читать это рядом с расширением оснований для ограничения прав через "нравственность общества" и "национальную безопасность". Конституционное закрепление определения брака означает, что изменить его теперь можно только через референдум. Установили замок, так сказать. Вся эта реформа строилась на допущении, что люди не разберутся. Уровень осведомлённости о том, в чем ценность конституции, в среднем невысокий — и не только в Казахстане, а в мире в целом, и это удобно цитировать как оправдание. Особенно удобно в стране, где только треть населения удовлетворена своим финансовым положением, и где вопрос того, что кушать и как заплатить за коммунальные услуги, объективно важнее, чем разбирать разницу между пропорциональной и смешанной избирательными системами. Но люди не обязаны читать юридические тексты, чтобы чувствовать, когда что-то делается не для них. Президент называет новую конституцию «прочной основой будущего». В этом он прав. Для режима точно прочная.