Для третьей книжки, которая будет называться "Пусть будет не так" У НЕФЕРТИТИ БЫЛА СЕСТРА У нас в девяностых годах была соседка по даче, Тамара Петровна, я не помню фамилию. Дача была у Плещеева озера. Мужики там некоторые ныряли в озеро, потому что есть легенда, что там на дне спрятано золото. Пятьсот лет ныряют, не могут найти. Так вот, Тамара Петровна по профессии была стенографисткой Совета Министров СССР, но на пенсии. Её отец был комиссаром по каким-то делам Закавказской республики, но жил в Москве на Арбате. Она показывала фотографию - он стоит в широких штанах и большом пальто на Арбате около автомобиля типа «Форд». Но в 1937 году его посадили на 10 лет, отсидел от звонка до звонка, вышел в 1947 году и сразу умер. В 1956 году его реабилитировали посмертно, у нее хранилась справка об этом, поэтому в 1991 году она пошла по инстанциям и получила пособие, как жертва сталинского террора. У неё еще была сестра Мила, она работала манекенщицей в первом в СССР доме моделей, женщина неописуемой красоты, я её один раз видел - ей было сильно за семьдесят, но она светилась красотой как Нефертити. Так вот у Тамары Петровны были жизненные принципы. Она считала, что у настоящего мужчины-коренного-москвича должен быть, во-первых, автомобиль, во вторых, дача. Поэтому со своим первым мужем она постепенно разошлась. У него не было ни того, ни другого. А вот потом пошло-поехало. Был мужик с «Вольво» и дачей в Козельске. Но он умер. Тогда она встретила другого человека, у него была отечественная машина, но и дача была тоже, не знаю где. Но они пожили немного и он опять умер. Я с ней был знаком на этапе, когда у нее был муж Фёдор с большим домом, как уже сказано выше, у Плещеева озера. У неё еще тогда была идея выращивать породистых собак и продавать их за большие деньги состоятельным господам. Поэтому у неё было два гигантских питбуля, я их боялся. Да их все боялись, кроме Фёдора, потому что он их жалел. Мы с ним на пригорке немножко выпивали, так что были немного знакомы, по-соседски. Но однажды я сидел дома в Кунцеве, а Ксения с детьми была на даче в Юрьеве Польском (у нас, кстати, тогда была и машина и дача, мы переехали туда от Плещеева озера), а я работал и сидел в пыльной летней Москве. И вдруг звонит Фёдор, где-то раздобыл наш домашний телефон. «Олег - говорит - есть один вопрос, хочу заехать». Ну отлично, хоть какое-то общение, а то сижу один. Когда он вошел, у него в сумке было две банки - одна банка с пивом, а другая с медицинским спиртом. Я понял, что вопрос действительно назрел. И вот когда мы понемножку выпили, он говорит - Олег, ты вроде умный парень, хочу посоветоваться. Тома со своими собаками меня достала. Она зимой их ко мне привозит, а сама живет в Москве всю зиму. Это разве семья? Как ты думаешь, хочу её выгнать нахуй. Я не раздумывая, но как можно деликатней, сказал ему что тут даже думать не о чем. Возможно, он таким образом спасет себе жизнь. Он так и сделал. Марку его машины только не помню, кажется подержанная «Хонда». Так что вы думаете? Мне потом рассказали, что Тамара Петрова питбулей-таки продала, и где-то там на выставке познакомилась с мужчиной по имени Феликс, который на том этапе был в процессе оформления документов на выезд в Германию, поскольку у Германии есть благотворительная программа помощи евреям, по известной причине. В итоге Тамара Петровна вышла замуж за Феликса, уехала с ним в Германию, и все эти годы получает два пособия - как пострадавшая от Сталина и как пострадавшая от Гитлера. Не знаю, жив ли Феликс. Надеюсь, что да.