Про сны, смерть и кино. У вас бывают сны, после которых некоторое время вы выпадаете из реальности? У меня есть один такой. Очень редкий. После него я просыпаюсь счастливой. Мне снится бабушка Нина: какая‑то простая домашняя сцена — кухня, утро, её голос, обычный день из детства. И главное даже не сам сон, а первые минуты после пробуждения. Я лежу и физически чувствую: она жива. Сейчас начнётся день-как-раньше. Каждый раз я испытываю почти детскую благодарность за этот подарок психики. Мне кажется, ребёнок никогда не может до конца понять, почему родители уходят. Какая‑то часть нашей психики навсегда остаётся в этом возрасте — так и не понимая, что такое смерть. Для неё это — не категория, не философский термин, а просто внезапное исчезновение присутствия. И, наверное, самое тяжёлое в смерти — именно это лишение присутствия. Не абстрактная смертность, а то, что больше нельзя проснуться утром и услышать знакомый голос на кухне. Но у нас всегда остаётся ещё один путь: внутрь. Там нас может ждать внутренний кто-то (взрослый или ребёнок), который умеет вернуть ощущение присутствия хотя бы на несколько секунд — через сон, воспоминание, запах, фразу. Обдумывая все это сегодня, мне кажется, что наша психика знает про любовь чуть больше, чем мы. И точно лучше умеет её сохранять. Про смерть и не‑смерть мы в последние годы думаем гораздо больше, чем принято признавать вслух. На это есть и личные истории, и общий фон. И говорить об этом по‑прежнему как-то не принято: слишком тяжело, интимно, и не для блога. А со мной вчера очень кстати случилось кино — оно и натолкнуло на весь этот монолог. Совершенно случайно и спонтанно — как обычно и происходит всё самое нужное — вчера я впервые попала в киноклуб своей бывшей однокурсницы. Разбирали фильм «Выкорми ворона» 🐦‍⬛. Описание фильма меня так зацепило, что мы с мужем сразу его скачали и посмотрели — и минут через пятнадцать после финала я уже оказалась на обсуждении. Если немного «проспойлерить», это фильм-притча испанца Карлоса Сауры, и он про девочку Анну и 2 её сестёр. В начале кино умирает их отец, до этого — умерла мать. Тема для меня автоматом триггерная: у меня тоже умер отец, когда я была маленькой, и росла я с двумя сестрами. Сильно позже я смогла как‑то распаковать этот опыт и увидеть, как сильно он сформировал мою картину мира. При этом «Выкорми ворона» — не мрачный фильм. Он пограничный, он очень ясно дающий надежду. В нем так тонко показано, где заканчивается реальность и начинается фантазия ребёнка, как психика подмешивает во тьму чуть волшебства, чтобы можно было выдержать происходящее. Там очень много тем, смыслов, линий… в частности есть и линия взрослой фигуры, которая проходит своеобразную инициацию и сознательно выбирает взять ответственность за детей, не чтобы «учить», но чтобы любить их по-взрослому. Фильм показывает, как наша психика в самый тяжёлый момент начинает предлагать нам любовь — иногда в виде странных фантазий, контроля, ритуальности, через идеализацию, через самую невозможную веру, что мама с папой ещё здесь, или что мы — боги. Здесь особенно больно и точно звучит сквозная песенка, которую Анна включает снова и снова. Милый женский голос под мелодичный мотив распевает вопрос: «Почему ты уходишь?» — «¿Por qué te vas?» Детский вопрос, на который нет удовлетворительного ответа. И, кажется, нет возраста, в котором он перестаёт быть актуальным. Где‑то внутри и у меня навсегда осталась часть, которая просто спрашивает: «Почему ты уходишь?» — и ждёт ответа, которого нет. Но у нас есть кое‑что другое. У нас есть сны, память, фильмы. И тот внутренний «кто‑то», волшебник с порошком в коробочке, который иногда тихо возвращает ощущение присутствия, когда мы уже привыкли — к отсутствию. «Выкорми ворона» — тоже такой волшебник. Я очень рекомендую его к просмотру, если вам сейчас посильно подумать на тему смерти, утраты и детского взгляда на всё это. #киноpie #дорогойдневник Это не кино, после которого хочется драматично бросаться в экзистенциаль