Существует ли градация гения? Давид Бронштейн явился предтечей Михаила Таля. Гарри Каспаров справедливо считает, что Бронштейн- звено между Алехиным и Талем, так как оба «безбоязненно покушались на «святое» в шахматах-материал, жертвуя им за атаку, инициативу». И Бронштейн, и Таль исповедовали один и тот же подход к шахматной игре, оба считали венцом партии комбинацию. Корчной называл Бронштейна гением, но что такое гений? Всегда ли гений гениален, существует ли градация гения? По мнению Г. Сосонко ни Бронштейн, ни Таль не были гениями на протяжении всей своей карьеры. Пик игры Таля-это 1957-1960 гг, впоследствии «гениальные» партии в его исполнении ещё встречались, но когда речь заходит о феномене Таля, имеют в виду всё-таки этот временной промежуток. Расцвет Бронштейна пришёлся на период 1945-1951 гг, после этого он тоже сыграл множество замечательных шахмат, но если мы говорим о гении, опередившем время, вспоминаем именно ошеломляющую поступь молодого Бронштейна к матчу на звание чемпиона мира по шахматам против самого Патриарха шахмат в 1951 году. Таль и Бронштейн смотрели на партию не как на теорему со строгой доказательностью, а как на представление, где эмоции играют ничуть не меньшую роль. И один, и другой не только тонко чувствовали состояние соперника, но и были неравнодушны к реакции зрительного зала, аплодисментам. В лучшие годы оба гроссмейстера играли с невероятным напором и концентрацией, притом так, что исходившую от них энергию соперники чувствовали чуть ли не физически. Таль, будучи выдающимся блицором, частенько повторял «Спокойствие – моя подружка!» Бронштейн в цейтноте словно сжимался в комок и сливался с доской и фигурами, а и соперники нередко, как завороженные, смотрели на висящий флаг Давида и ошибались первыми. Давид Бронштейн и Михаил Таль как люди, наделённые необыкновенным талантом, требовали абсолютного внимания к себе. Как замечает Г. Сосонко в своей книге, несмотря на наличие многих общих черт, между ними была и огромная разница: став в 23 года чемпионом мира, Михаил Таль с необыкновенной лёгкостью осуществил то, на что только замахнулся Давид Бронштейн. Весьма ёмко, живо и красочно автор в этой же книге резюмирует: «Не знаю, какими мерками могут быть измерены выдающиеся таланты Бронштейн и Таля, но все, близко знавшие Михаила Таля, поймут, что я имею в виду: его демон был сильнее бронштейновского» PRO Шахматы