Когда я где-то рассказываю о себе, говорю, что пишу сказки. С одной стороны, я действительно написала несколько десятков сказок, посланий для взрослых девочек, откровенных писем-бесед. С другой — ничего не идёт уже пару лет. Дверь закрыта, потока нет, образы ушли. Моё восприятие стало примерно таким, как если на водолазный костюм надеть скафандр и попытаться потрогать бабочку. Я искала причины в физиологии и биохимии моего мозга и тела. Было как-то странно творить, когда я разваливалась на куски. С другой стороны, все это время, несколько лет, в голове периодически всплывает клочковатый образ, который ждёт свою персональную.... не сказку. Об этом сказку написать невозможно. Он или она ждёт легенду что ли. Или историю. Я об этом уже писала, как мне казалось. Но с другого ракурса. С позиции своего состояния, когда это явление произошло в моей жизни. Я не писала об этом вне контекста людских эмоций — о том, что существует всегда, во все времена, везде, беспощадно и равнодушно и случится с каждым рано или поздно. Этот образ как могильный камень торчит в голове, начисто блокируя воображение и другие образы. И даже сильное романтическое переживание не получилось облачить в текст — жуткий ждун не даёт. Или я пишу об этом явлении, или не пишу вообще. Ощущается, как выбор без выбора. Холодное равнодушное ожидание. Спокойное наблюдение. Без давления, без выкручивания рук, без сделок с дьяволом. Просто каждый раз, когда я пытаюсь навертеть чего-то красивого, всплывает эта фигура. И молча присутствует, ждёт своей истории. И красивое — о жизни — не идёт. Потому что не написано ещё о другом.