20 лет мы надеялись, что Бэнкси — это Роберт Дель Найа из Massive Attack, голос поколения, совесть нации с палестинским флажком, а также пионер трафаретного граффити. Всё же сходилось. Но нет. Бэнкси оказался Робином Ганнингемом, невзрачным скуфом, который в школе рисовал комиксы, играл вратарем в хоккей, а однажды придумал себе прозвище Robin Banks — «грабить банки», которое потом сократилось до Banksy. И понеслось. Агентство Рейтерс опубликовало все улики: полицейские протоколы 2000 года (спасибо, Бэнкси подписал чистосердечное), признание бывшего менеджера, который лично организовал смену имени на Дэвида Джонса, одно из самых распространённых имён, чтобы легче было прятаться. Интересно, как разоблачение повлияет на стоимость работ самого любимого уличного художника прессы. Спасибо Рейтерс за то, что разрушили еще одну красивую легенду.