Из своего Восточного путешествия Цесаревич Николай Александрович (будущий Николай II) привез татуировку, гейшу, несколько шрамов и крылатое выражение «японский городовой». Так👆🏻мог бы звучать заголовок-молния в одной из бульварных газет, но все так🤗 В Кунсткамере вы легко можете увидеть вот этот экспонат - ростовую куклу майко (ученица гейши) в традиционном одеянии. Кукла является произведением ткацкой мануфактуры Kawashima Orimono из Киото и была одним из подарков императора Мэйдзи наследнику российского трона перед его отплытием из Японии. Есть версия, что у куклы черты лица реальной женщины по имени Моорока Омацу, и с ней будущий император познакомился в ходе неофициальной части своего визита.. Но это, как говорится, неточно🫣 С татуировкой (дракон на правом предплечье), тоже все понятно, в то время такие украшения на теле становятся еще и весьма популярными. В Петербурге открываются даже несколько тату-салонов, которые любили посещать представители аристократии. Цесаревич так описал этот факт в письме к своей сестре Ксении: «Мы все татуировали себя в Нагасаки, как это всегда делается в Японии; я себе выбрал отличного дракона, который сделан действительно великолепно, но за то пришлось и повозиться долго с ним: меня кололи в продолжение 7 часов сряду с 9 ч. вечера до 4 ч. утра.» «Японский городовой» — это эмоциональное восклицание, используемое для выражения сильного удивления, досады или возмущения, выступающее как эвфемизм (замена) нецензурной брани. Выражение возникло после покушения на цесаревича в Японии в 1891 году (инцидент в Оцу), когда местный полицейский нанес ему два удара саблей. Впоследствии по этой причине император мучился от периодических головных болей.