Веселящиеся и дудящие в волынку ребята - это поговорка “танцевать под виселицей” (Aan de galg dansen) - безбоязненно или беззаботно вести себя перед лицом опасности. Тут вешают, как будто уже привычно, а жизнь идет. Или можно так - тут вешают, а нам не страшно. Есть еще версия, что это упрек обществу, не видящему опасности и может эта картина вообще была началом так и не увидевшей вид серии морализаторских работ, но как будто это не язык Брейгеля - поучать и не смеяться. Дядя, делающий свои дела в кустах не просто пошлая шутка, это тоже пословица - если не грубо, то “испражняться под виселицей” (Onder de galg schijten), то есть понятно, что этому персонажу (и художнику) сделать на смерть. Это такая дерзость, вызов перед угрозой гибели и насмешка над властью. Еще тут, конечно, и христианские аллюзии и рассказ о разрушениях материальных - череп у основания места казни, крест у дороги над грудой кирпичей и обломков: Голгофа и разруха. Тут, в общем, все очень многослойно. Сакральное и и совсем низкое, вечное и злободневное, смешное и страшное в одной это дубовой доске. Но доносчикам, как говорил сам Брейгель, определенно место на виселице.