Сегодня - о любимых театрах. У меня их не то что много - пожалуй, это Вахтангова, МХТ им.Чехова старого образца, ТОТ… Я люблю театры большие и сложные, со звездными актерами - они своего рода гарант качества. Звездными не в смысле рейтингов, а талантливыми, значительными, эпохальными. И нет, я не купила билет за 165 тыр на Йорика «Гамлета» с Йориком.  Но есть один театральный проект, который формально к числу «больших и сложных» театров не отнесешь. Это даже не театр в классическом смысле - у него нет своего постоянного адреса, а репертуар ограничивается несколькими литературно-поэтическими перформансами, «Онегиным» и «Гамлетом». Именно «Онегин» привел меня туда лет восемь-десять назад, когда я внезапно увлеклась театральным творчеством Даниила Страхова. Поэтому сегодня - об «Онегине». Режиссеру САМи Наталье Семеновой хватило смелости, таланта и утонченности взглянуть на «Онегина» по-новому. Измученная «дядей честных правил» на брегах Невы в школе и универе, я не ждала от постановки чудес. Как не мог в моем представлении удивить зрителя стомиллионный «Вишневый сад» или «Чайка» с подбитым крылом, так и от «Онегина» я ждала…ничего. Уж точно не пресловутого катарсиса. Но оказалось иначе. В те годы ГГ (Страхову-Онегину) еще было интересно, глаза горели. Если в Ленском, Татьяне и авторе-Пушкине в исполнении Сергея Шнырева, Ирины Пеговой и Сергея Чонишвили угадывались ноты гротеска, то Онегин выглядел весьма серьезно. Классический пушкинский Евгений Батькович (мы ничего не знаем об онегинском папаше), Страхов глаголом жег сердца людей, процентов на 15-20% - конгломерата поклонниц из первых рядов партера. Но придя посмотреть на страховского Онегина, я неожиданно полюбила всю труппу. САМи расшифровывается как Содружество актеров, музыкантов и… Позволю добавить - и безупречного чувства времени. «Онегин» - тот самый случай, когда осовременивание подачи и текста не убивает оригинал, не унижает Пушкина, а лишь добавляет скорости, темпа, харизмы нашего безумного века. Без костюмов, со смелыми вставками и даже словом «жопа», нетривиальным видеорядом, божественной музыкой Алексея Айги в исполнении коллектива «4’33» Онегин чертовски уместен. Надоевшие слегка школьно-программные строки зазвучали по-новому - стильно, лаконично, с правильной дозой иронии. Пушкин был  веселым и язвительным товарищем, он бы заценил. Но всему приходит конец. Когда главный актер любого спектакля позволяет себе забыть костюм, слова, когда он постоянно держит при себе кипу листов со шпаргалками - очевидно, что ему уже не очень интересно. Если машинист метро вдруг остановится в тоннеле передохнуть - как среагируют пассажиры, руководство метро и блогеры? А зрители - те же пассажиры, только платят за билет несколько тысяч, а не сто рублей. И, конечно, имеют право на Онегина, знающего текст наизусть. Как зритель говорю. Фан-клубы Даниила устроили целую бойню после его ухода из проекта. Риторика сомнительная - мол, лучше Онегиных нет и не было, и никто теперь не придет в САМи Все не так. Новый Онегин в исполнении Сергея Марина - другой. Не такой трагичный и рефлексирующий, пожалуй. Без шпаргалок и в костюме. И моложе своего предшественника на 13 примерно лет. Пушкинскому Онегину было 26-28, если не ошибаюсь. 37-39 лет, по нашим меркам, в самый раз. А еще Марин очень красивый мужчина. Ничем не хуже Страхова.  Желаю обновленному «Онегину» долгой творческой жизни и очень постараюсь прийти 20 апреля. А поклонницам другого Онегина пожелаю держать себя в руках и не очень расстраиваться. Будет и на вашей улице праздник, девушки.