Образованные люди более склонны к сложной идентичности. Если пропаганда (условно, «вражеская») подает информацию, которая объективно является фактом, интеллектуал может отторгнуть этот факт именно из-за источника, если не проведет глубокую верификацию. Но если этот же факт встроен в сложную теорию заговора, интеллектуал может принять его, так как теория заговора удовлетворяет его потребность в «тайном знании», доступном лишь избранным. Есть ли термин? В публицистике и военной психологии для этого явления часто используют термин «интеллектуальный риск» или «уязвимость эксперта». В академической среде ближе всего подходит концепция «эпистемической зависимости» (epistemic dependence) и «кривой Даннинга-Крюгера» в приложении к медиаграмотности. Если вывести формулу: Эрудиция + Отсутствие узкой компетенции в конкретной области + Снобизм (уверенность, что «меня не обманешь») + Высокая потребность в сложных нарративах = Идеальная мишень для изощренной пропаганды. Простые люди часто обладают защитным механизмом, который можно назвать «наивным реализмом» или «эмпирическим прагматизмом». Они проверяют информацию не через логические конструкции и авторитетность источников, а через практический результат («стало ли мне/моей семье жить лучше или хуже?»). Пока пропаганда (любая) не пересекается с их материальным опытом, они остаются к ней устойчивы. Интеллектуал же оперирует символами и теориями, которые пропагандист может подменить незаметно для него.