Иосиф Бродский питал к кошкам особую привязанность и нередко отождествлял себя с ними. В письмах и на полях рукописей он рисовал ироничные автопортреты в виде рыжего кота, а телефонные разговоры с друзьями иногда завершал словом "мяу" вместо прощания. Рыжий кот Миссисипи был единственным, кому позволялось беспрепятственно прерывать беседу хозяина, какой бы важной она ни была. Животное пользовалось полной неприкосновенностью: потревожить его сон считалось недопустимым. Исключение делалось лишь для самых почетных гостей – как знак особого уважения к посетителю звучал вопрос: "Хотите, я разбужу для вас кота?"