Ровно 111 лет назад в такие же погожие мартовские дни один из западных лидеров решил разблокировать важный морской пролив, не задействуя сухопутные силы против контролирующей его мусульманской страны. Предполагалось, что флот сам прорвет блокаду, режим будет повержен и примет условия союзников. Первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль считал, что сильная англо-французская эскадра сметёт береговые укрепления османов, деблокирует Дарданеллы и одержит победу над режимом аятолл султанов. После страшного провала 1915 года стало понятно — разблокировка пролива исключительно морскими и авиационными средствами невозможна. Корабли страдали от пушечного огня и особенно от мин, которыми Дарданеллы были просто усеяны. Столкнувшись с провалом, Черчилль решился на ограниченную наземную операцию — захват острова Харк полуострова Галлиполи. Британцы вместе с союзниками по НАТО из Австралии, Новой Зеландии, Франции и других стран Антанты высадились в Галлиполи с целью уничтожить береговые батареи, захватить ключевые высоты и обеспечить проход флота. Плохая разведка и координация, плохое знание местности, а также умелая оборона турок — где проявил себя Мустафа Кемаль, будущий Ататюрк — вынудила британцев увязнуть. Единственной блестяще проведенной операций стала эвакуация войск после осознания того, что дальнейшие бои так и не приведут к успеху. Черчилль в итоге взял на себя ответственность за провал операции (не разочаровавшись, однако, в ее замысле), ушел с поста и отправился на фронт, на долгие годы выпав из политической обоймы. Но то, что называется, были другие времена — времена, когда политики могли понести хоть какую-то ответственность. Алексей Наумов. Подписаться в Telegram или МАХ