В январе узнали, что мой папа в непоправимо плохом состоянии. Перед этим встречали Новый год с Жениными братьями и их семьями, одной большой семьей, как в красивых фильмах про Рождество. Можно было продолжить путешествие по Европе на поездах, навестить друзей, с которыми последние несколько лет виделись только онлайн. Но мне показалось более правильным привезти детей в Баку, пообщаться с бабушкой и дедушкой, с двоюродными братом и сестрой, с дядей и тетей. Хотелось, чтобы вторую половину «каникул» они провели в спокойной и привычной обстановке, в нашей уютной квартире, а не в отелях. В реальности всё оказалось сложно и грустно, я провела много времени в больнице, дети видели меня по вечерам в слезах, растерянную и опустошенную. Если бы я была одна, отменила бы обратный полет и провела там этот последний папин месяц. Но для детей явно было лучше вернуться в свою привычную жизнь, поэтому я попрощалась с папой и улетела, осознавая, что живым его больше не увижу. Его не стало через три недели - и я полетела в самую чудовищную двухдневную «командировку», на похороны. Жила одна в нашей квартире и больше всего хотела поскорее снова обнять Женю и детей. И перестать уже видеть кошмары, в которых с ними тоже что-то случается. Вернулась и, как некоторые «заедают» стресс, «заготавливаю» его, радуясь, что детям работа на кухне тоже в удовольствие. Мне хотелось перепрыгнуть этот сложный этап и не писать про него ничего, а делиться вместо этого обычными моментами и случайными мыслями, чем-то хорошим. Но поняла, что не смогу. Никакие размышления не имеют смысла без контекста, а контекст у меня сейчас такой.