Как связаны архитектура и политика? Вновь и вновь мы возвращаемся к этому вопросу в Facultative. Это не случайно, ведь одна из целей проекта — описать положение архитектуры в социальных, экономических, политических системах, и таким образом, дать возможность архитектору сделать свой выбор более внимательно и осознанно. Но об отношениях архитектуры и политики на русском языке было написано не так много, и даже не так много переведено. С переводами книг ситуация понемногу исправляется благодаря нескольким издательствам. А вот что касается перевода статей, то тут, пожалуй, стало хуже — ведь закрылся Проект International, в котором много лет выходили переводы и статей, и фрагментов книг — благодаря редактору теоретического раздела, философу и архитектору Сергею Ситару. Это одна из причин, по которой в канале Facultative так много про чтение. Много статей свежих, но иногда важно возвращаться и к классике, тем более, если предстоит курс, который посвящен теме деконструктивизма. Так думал я, открывая статью Мэри Маклеод Architecture and Politics in the Reagan Era: From Postmodernism to Deconstructivism, вышедшую в 1989 году. И вот — готово, несколько недель, статья пополнила раздел Commentarii на сайте Facultative. Почему именно этот текст, что в нем такого особенного? Статья вышла в феврале 1989 года в журнале Assemblage, главном издании американской архитектурной теории и критики того времени. Маклеод анализирует ситуацию 1970–1980-х: как сперва постмодернисты сформировались вокруг критики модернизма, а потом деконструктивисты — на том, что не хотели быть как постмодернисты. Казалось бы, между ними так мало общего! Но Маклеод обнаруживает одну общую особенность: нежелание архитекторов, которые вышли на сцену в 1970-х, заниматься политикой, их стойкое убеждение, что архитектура не может ни на что повлиять в реальном мире. Остается только форма, концепция архитектуры как языка, одна или другая — здесь -измы занимают диаметрально противоположные позиции. Но чтобы прийти к своим выводам, она должна проделать непростую работу. Текст отталкивается от общей концепции политического влияния архитектуры, ведет к моменту формирования постмодернистской идеологии, разбирает главные постмодернистские темы (архитектура как язык, обращение к истории, к массовой культуре и т.д.), показывая, что одним из главных качеств движения стала аполитичность и способность подстраиваться под рынок. В обмен на это архитекторы становится звездами. Переход к деконструктивизму Маклеод описывает как реакцию на постмодернизм, но не как разрыв с его ключевым тезисом об архитектуре как системе значений. Увлечение сложными формами и философскими идеями ведет к тому, что деконструктивизм оказывается еще дальше от политики, чем предшествовавший ему постмодернизм. Рынок, предсказывает она (и глядя на развитие практики и Гери, и Хадид, и Coop Himmelblau — предсказывает правильно), ассимилирует и такую «сложную» архитектуру. В интервью, которое вышло в 2021 году в журнале Footprint, Маклеод говорит, что процесс коммерциализации с тех пор нисколько не замедлился: «Сегодня архитектура переживает момент безудержной эклектики — необрутализм, неопостмодернизм, неоавангард и так далее; это культура, где “всё дозволено”… Кажется, будто с 1980-х коммерциализация выросла в геометрической прогрессии. Оглядываясь назад, события эпохи Рейгана выглядят почти безобидными по сравнению с тем, что происходит сейчас, но когда я писала это эссе, я не могла себе представить, что все может стать еще хуже». #чтение #деконструктивизм