Некоторые государства достигли такого уровня технологического превосходства над народами, что силовое сопротивление им стало абсолютно бессмысленным. Желающие попробовать не успеют раскатать в своём подвальчике карту восстания, как их положат в пол парни в балаклавах и с буквами на спине. Инсургентные модели революционных партий и герилий 20 века потеряли смысл в условиях тотальной слежки по камерам и симкам. Однако я только сейчас заметил, что у этой сингулярности есть и другая сторона: теперь главной угрозой таким государствам становятся другие такие же технологичные государства. И самое интересное, что, как показал пример Хаменеи, их собственная инфраструктура слежки теперь может использоваться против них. Получается, что инфраструктура внутренней безопасности на высоком уровне развития способствует не только негативному укрощению внутренней политики как борьбы между классами, но и позитивному стимулированию геополитики как борьбы между государствами. Развитие технологий безопасности сделало государства неуязвимыми изнутри, но более уязвимыми для других государств, благодаря чему вся политика это теперь геополитика. С этой точки зрения я по-новому стал смотреть на блокировки и отключения интернета.