Владимир Сорокин

Работа — По работе и земля. — Работа и забота – близнецы-братья. — Работа с зевотой – как кошка с собакой. — Работу в могилу не зароешь. — Работой и семижильный давится. — Работа работе рознь. — Работа – не волк, а человек – не ёж. — Хорошую работу за сто вёрст видать, а плохую – к земле пригибать. — Работай как старик и стариком станешь. — Работай как крот и кротом станешь. — Работай как вол – заработаешь на мелкий помол. (Жадный мельник) — Работай – потей, но не рви ногтей. — Как поработаешь, ...

Всякий раз, когда я сажусь за свой крохотный рабочий стол, что так уютно примостился под нависающей книжной полкой, ноздрёй касается угрюмый смрад и глаза, оторвавшись от пачек бумажных заготовок (я клею из них конверты), тянут тщетно сопротивляющуюся голову вправо. Я борюсь — впиваясь ногтями в подушечки пальцев, завивая ноги тугой, ноющей верёвкой, сжимая зубами кончик языка, но через минуту не подвластная мне шея с хрустом поворачивается: глаза влипают в бурое скопище гнилой ваты и мохнатых н...

Водка для русских является чем-то вроде «брони», которая позволяет людям не подпускать к себе суровую повседневность и государство. В этом отношении столь же важен и мат. Это язык народа, на который государство просто не может повлиять. Водка и мат — это допинг русского народа. Государственное пространство в России является чуждой, враждебной сферой. Между государственным и личным пространством существует ясная граница. Люди оказываются в этом государственном пространстве сразу же, как только вы...

Жрать извечное противоборство материи и духа. Жрать полудетские забавы ученого-неудачника. Жрать холодную бездушность всеугнетающего деспотизма. Жрать дальнейшее углубление размышлений общего характера. Жрать суеверный мистицизм, с легкой руки Вл. Соловьева заразивший нашу философскую мысль на рубеже столетий. Жрать внутреннюю свободу. Жрать свободу внешнюю. Жрать безбожный анархизм. Жрать подростковый онанизм. Жрать страх смерти. Жрать последнюю ночь на Валааме. Жрать назревший вопрос о посмерт...

В бане своей Батя полный главнокомандующий. Устремляемся в парную. А там уж ждут Иван в шапке войлочной, в рукавицах, с двумя вениками — березовым да дубовым. И начинается карусель: ложимся на полоки, поддает глухой Иван пару хлебного, крякает, да с непривычно громкими шутками-прибаутками начинает опричных вениками охаживать. Лежу, глаза закрыв. Жду своей участи, пар вдыхая. И дожидаюсь: вжиг, вжиг, вжиг — по спине, по жопе, по ногам. Опытен Иван в банной брани до невозможности — пока не выпарит...

За перо берутся люди больные, травмированные, не нашедшие контакта с миром. Здоровому человеку к существующей картине мира нечего добавить — он просто живет. Ему не надо выдумывать несуществующие миры — для него и этот прекрасен. А человек, не нашедший с миром общего языка, которого этот мир пугает, тянется к перу.

У меня нет понятия культурно допустимого и недопустимого. «…» Насилие вообще, насилие над человеком — это феномен, который меня всегда притягивал и интересовал с детства, с тех пор как я это испытал на себе и видел. Это меня завораживало и будило разные чувства: от отвращения до почти гипнотического возбуждения. Я помню, лет в девять, по-моему, отец меня впервые повез в Крым, мы там сняли милый домик с персиковым садом. В первое утро я вышел в этот сад, сорвал себе персик, начал есть и из-за заб...

Я всегда любил женщин и очень уважал. И я очень благодарен им, потому что все судьбоносные вещи, например детские травмы, случались через женщин. Как написал один поэт, "то, что женщин гнуло, мужиков ломало". Мужики спивались и распадались. Не знаю, оммаж ли это феминизму, но я не против.

– Двигаемся? – Двигаемся. – Оп-ля… – Володя, иди место занимай. – Таких дворов щас не делают. – Так это ж довоенные дома… – Тогда строили хорошо. – Хорошо, конечно. Вон кирпичи какие… – А щас нашлепают плит этих, а толку никакого. – Правда, строят быстро. – Быстро, да плохо. – Да, плоховато. – Ну что, нам до столовой одна лавочка осталась? – Ага. – А она с улицы, да? – Да. – А балкончики ничего. – Хорошие б...

На стене поодаль — пузырь вестевой. Даю голосом команду: — Новости! Вспыхивает пузырь, переливается голубо-бело-красным флагом Родины с золотым орлом двуглавым, звенит колоколами Ивана Великого. Отхлебнув чаю с малиной, просматриваю новости: на северо-кавказском участке Южной Стены опять воровство приказных и земских, дальневосточная Труба так и будет перекрыта до челобитной от японцев, китайцы расширяют поселения в Красноярске и Новосибирске, суд над менялами из Уральского казначейства продолжа...