К вопросу о совпадениях. Вот, допустим, два человека. Родились и выросли в разных странах, жили разную жизнь, получили разное образование. Разве что воевали одну войну — да и то по-разному. Один — совсем юношей и солдатом, другой — взрослым мужиком и офицером. В 1929 году — через целых десять с небольшим лет после окончания Первой мировой — каждый из них выпустил о ней по роману. Ещё одну книгу о той же войне и в том же году выпустил один там бородатый американец, которому мы и обязаны словосочетанием «потерянное поколение». Впервые он его употребил (вернее, процитировал) чуть раньше, в 26-м, но только три года спустя это удивительное совпадение — три знаковых романа о войне за один год — позволило говорить о новом направлении в литературе. Меня, впрочем, больше занимает другое совпадение, ничуть не менее удивительное. Ремарк и Олдингтон не просто жили разную жизнь в разных странах, не были знакомы и не имели ни малейшего понятия друг о друге. Они ещё и воевали друг против друга. При этом начало романа Олдингтона будто бы рифмуется с концовкой книги Ремарка. А герои сходны до степени смешения — настолько одинаковое у них мироощущение. «Джордж был убит ранним утром четвертого ноября 1918 года на дороге, ведущей из Ле Като в Баве. Командир полка, где служил Джордж, рассказал мне, что его срезала пулеметная очередь. Вся его рота залегла, выжидая, пока летучий отряд минометчиков разделается с вражеским пулеметом, и вдруг, непонятно зачем, Джордж поднялся во весь рост, и его прошило добрым десятком пуль». (Ричард Олдингтон, «Смерть героя») «Он был убит в октябре 1918 года, в один из тех дней, когда на всём фронте было так тихо и спокойно, что военные сводки состояли из одной только фразы: «На Западном фронте без перемен». Он упал лицом вперёд и лежал в позе спящего. Когда его перевернули, стало видно, что он, должно быть, недолго мучился, — на лице у него было такое спокойное выражение, словно он был даже доволен тем, что всё кончилось именно так». (Эрих Мария Ремарк, «На Западном фронте без перемен») Оба героя погибают в самом конце войны с разницей в месяц. Для обоих такой исход — лучший из возможных. Разве что один его сознательно выбирает, а второй просто не противится. Ну а нам здесь, в 2025-м, остаётся только сидеть, дивиться таким совпадениям да гадать, что это вообще было. То ли ноосфера, то ли просто цайтгайст.