Я собирался на футбол "Динамо" - "Зенит", и Андреич крутился рядом. Стоило мне надеть ветровку "Динамо" и он увидел это, как он вскричал: -- Одна жизнь! Одна команда!" Да так громко, что, казалось, ему самому разорвет перепонки, а ведь у него одна жизнь, а не десять, как в одноименном мультике ("10 жизней" то есть) про кота Беккета, который Андреич только еще собирается посмотреть. В это утро он вообще-то изучал "Карлсона, который живет на крыше" и "Карлсон вернулся!" уже с Френкенбок, озвученную, как я с изумлением убедился в титрах, Фаиной Раневской (виноват, не знал, просто так смотрел все детство и наслаждался). Андреич готовился таким образом ко дню рождения одного своего товарища, который пройдет, как обещано, под знаменами Малыша, Карлсона, да и Фрекенбок тоже. Так вот, Андреич на прощанье прокричал мне еще свое любимое: "Ди-на-мо!", а я ему на это сказал, что он остается в доме за главного и что должен проследить, чтобы никто тут без меня не хулиганил: ни бабушка, ни дедушка, ни мать, ни, главное, он сам. Я уехал, ничего хорошего из этого не вышло, так как "Динамо" проиграло, и не было меня часов пять, не меньше. Я, конечно, от расстройства забыл о том, что наказывал Андреичу перед отъездом, и поэтому даже удивился, когда, вернувшись, зашел в дом, и первое, что я услышал, было: -- Все вели себя хорошо, папа! А, ну точно, вспомнил я. Между прочим, событие-то было нерядовое. Первый раз я оставлял Андреича за старшего, и он, как выясниоось, принял это очень близко к сердцу. Следил, чтобы дед не мусорил землей для помидорной и огуречной рассады и чтобы бабушка не наступила на поезд железной дороги, которую Андреич, заполучив накануне новые детали ж/д пути со шпалами, изощренно изогнул так, что добрался до самых глухих полустанков гостиной, так что теперь в ней шагу ступить совсем уже негде, тем более что он сам и не позволяет. Следил, чтобы тетя Аня с выражением читала ему книжку на английском, которую недавно подарила Мира. Помогал маме убирать картофельные очистки, когда она варила суп для него, чего до сих пор за ним совершенно не замечалось. Да, Андреич совершенно вдруг изменился, осознав ответственность сразу за всех членов семьи. А что мне, в самом деле, все на себе этот груз тащить?.. Я был рад, что ненадолго сбросил его со своих плеч. Ди-на-мо! Ди-на-мо! -- А ты? - спросил я тогда Андреича. -- Как вел себя ты? -- А я?... - потупился Андреич. - Я скучал. Бинго.