Марка с изображение Берты Паппенгайм была выпущена в 1954 году в Западной Германии в рамках серии Помощники человечества. Марка имела номинал 40+10 пфеннигов. Добавочная стоимость (10 пфеннигов) шла на благотворительность, что само по себе рифмуется с её жизнью: она сама стала прибавочным продуктом социальной системы, направляя ресурс туда, где зияет нехватка. Берта изображена в профиль, в чепце, что придает ей облик почти религиозной или институциональной фигуры. Это уже не “Анна О.” с её распущенными волосами и галлюцинациями, а инстанция Закона и Заботы. И оказывается, это был первый случай в истории Германии, когда на почтовой марке была запечатлена еврейская женщина именно за её заслуги перед общиной и борьбу за права женщин. Если в 1881 году она пыталась спасти имя и жизнь умирающего отца, то в 1954 году само Государство (Большой Другой) признает её как “мать-основательницу”. Она сама становится означающим, которое скрепляет социальную ткань. Брейер видел в ней патологию, случай. Почтовая марка - это форма символического признания. Она больше не беременна воображаемым ребенком, она сама породила целую систему социальной опеки. Тот факт, что она попала на марку как Берта Паппенгейм, а не как “Анна О.”, подтверждает её успех в вытеснении психоанализа из своей официальной биографии. Она заставила мир забыть о пациентке и помнить только деятеля. Это идеальный пример того, как субъект может идентифицироваться со своим симптомом настолько успешно, что симптом становится общественным благом.