О Мандельштаме. В воспоминаниях Одоевцевой. Привожу отрывки Осипа Эмильевича о любви, о звездах, о нелюбви к себе. И рисуется его трагическая судьба, в которую он сам не верил, не верил в смертность, был человеком анекдотичным для всех. Свои картинки звезд для сопровождения текста не нашла сходу, но наткнулась на изящный месяц Глазунова. Моя же фотография с жемчугом передает настроение поэтического Петербурга 1920ых, где внешне все еще лоск, а внутри голод буквальный и грусть. «Я ненавижу бред Однообразных звезд. Что, если над модной лавкой, Сияющая всегда, Мне в сердце длинной булавкой Опустится вдруг звезда. Мандельштам всегда с нескрываемым удовольствием слушает цитаты из своих стихов. Но сейчас он не обращает внимания и продолжает молчать. О чем он думает? И вдруг он говорит приглушенным грустным голосом, как будто обращаясь не ко мне, а к звездам: — А ведь они не любят меня. Не любят. От неожиданности я останавливаюсь. — Да что вы, Осип Эмильевич? Никого другого так не любят, как вас! Он тоже останавливается. Теперь он смотрит прямо мне в лицо широко открытыми глазами, и мне кажется, что в них отражаются звезды. Но я ношу в себе, как всякий поэт, спасительный яд противоречий. Это не я, а Блок сказал. И это очень умно, очень глубоко. И правильно. Конечно, я ненавижу одиночество. И люблю его. — И, помолчав, прибавляет: — Страстно люблю... Люблю и ненавижу, как женщину, изменяющую мне. Любовь всегда требует жертв. Помните, у Платона: любовь одна из трех гибельных страстей, что боги посылают смертным в наказание. Любовь — это дыба, на которой хрустят кости; омут, в котором тонешь; костер, на котором горишь».