Чиновничий синдром Вопрос оценки рисков часто кроется даже не в их недолжной оценке. А в их возникновении постфактум. Когда ты уже совершил сделку, а правила ее совершения позднее ретроспективно изменились. Неожиданно тот или иной суд говорит: а надо проверять еще и это, и то учитывать. В последнее время мы это хорошо наблюдаем на примере череды дел, которые можно условно обозначить как синдром Долины. К слову, в этом громком деле, как верно отметил один мой друг, концептуально более важен даже не тот аспект, который все обсуждают: вопрос о риске оспаривания сделки под предлогом ее совершения под влиянием мошенников. А причины, по которым покупателю не вернули даже деньги. Условия расчета через ячейку, отсутствие пересчета средств продавцом. Иными словами, порядок взаиморасчетов, которому не всегда уделяется должное внимание. Верховный Суд, как известно, дело истребовал. И что-то скажет интересное. Поэтому вернемся к этому вопросу чуть позже. 📌 Но есть еще одна зона риска, которая стала явной в последнее время. Речь идет о сделках и взаимоотношениях, в истории которых есть чиновничий след. Постановление Конституционного Суда № 49-П в октябре прошлого года открыло ящик Пандоры. Казалось бы, что в нем плохого. Было разрешено забирать имущество у коррупционеров. Да, отменили исковую давность. Как-то неказисто получилось, но как есть. Цель оправдывает средства. Но при этом было сказано, что добросовестных собственников трогать нельзя. Все красиво на бумаге. А на деле… Как всегда. И это породило множество сложно прогнозируемых рисков. С таким случаем намедни столкнулся лично и убедился. Фактор 1. Забрать имущество могут, даже если в отношении чиновника не было уголовного дела. Просто его декларируемые доходы не соответствуют стоимости его имущества. Как это оценить, например, когда совершаешь сделку? Фактор 2. Забрать могут не только то имущество, которое было получено коррупционным путем. Но и любое, в которое оно преобразовано. Куплена ли за счет коррупционных денег квартира или бизнес — неважно. И даже неважно, если потом это имущество было улучшено за счет честных средств. Намедни про это опять же сказал Конституционный Суд. Как это отследить? Фактор 3. Стандарт добросовестности. Вроде бы сказано, что если не знал или не должен был знать о коррупционности происхождения имущества, у того ничего не заберут. Но что является достаточным подтверждением добросовестности? Как показывает практика, даже в отсутствие аффилированности и прямых доказательств осведомленности защита ссылкой на добросовестность не гарантирована. Все это вкупе с отсутствием исковой давности дает не только непрогнозируемые, но и не закрываемые временем риски. Если есть чиновник в истории прав на имущество. Будь то покупка такого имущества. Или просто бизнес партнерство. 🔍 Вот и получается. Идешь ли на сделку, зовешь ли кого в партнеры — присмотрись. А нет ли какого-то чиновника на горизонте. Даже если он уже давно таковым не является. Такие времена. #чиновники #риски_однако