«Большое яйцо изъ белаго топаза съ узорами мороза» Именно так значился шедевр в дореволюционном петербургском архиве. «Зимнее яйцо» — подарок к пасхе в 1913 году от Николая II своей матери, Марии Фёдоровне. Торжественности празднику с куличами добавило 300-летие дома Романовых. Яичный заказ традиционно исполняла фирма Фаберже, а вот дизайнером ныне всемирно известного творения выступила молодая художница и единственная женщина в штате — Альма Пиль. Она подрабатывала в мастерской отрисовкой уже готовых изделий для каталога, параллельно создавая свои эскизы. «Морозный узор» — её личная находка, ранее такой приём никто не использовал. Прежде чем попасть на скорлупу Фаберже «мороз» был отработан на другом заказе — брошах и яйце для Альфреда Нобеля. «Зимнее яйцо» — абсолютно особенное из 54 штук, изготовленных для царского двора. Оболочка, как и пьедестал, выточена из чрезвычайно хрупкого и сложного в обработке горного хрусталя, украшена платиновым узором и инкрустирована бриллиантами. Внутри, по традиции, сюрприз — платиновая корзиночка с букетом анемонов. Корзинка отделана розовыми бриллиантами, а цветы и листья — резная миниатюра из цельного белого кварца и сибирского жадеита, тычинки цветов детализированы тончайшей золотой проволокой. Обошлось это роскошество двору по квитанции в баснословные 24,6 тысяч рублей. А радовало глаз всего четыре года. В хаосе революции яйцо загремело в Гохран, позднее, между 1929 и 1933 годами, ненасытные пропагандисты идеи «всем — всё, никому — ничего!» продали его лондонской фирме Wartski за сходные 450 фунтов. Следом наступили десятилетия забвения и блужданий вещицы по чопорным карманам знатных семейств, пока оно не всплыло в 1994 году не то в ячейке лондонского банка, не то в пыльной обувной коробке в одном из домов Белгравии. На первых же торгах эстимейт превысил 7 млн швейцарских франков! Уходя с молотка приблизительно раз в десятилетие, яйцо било по стоимости все рекорды. Последняя заплаченная сумма на аукционе Christie’s 2 декабря 2025 года — 22,9 миллиона фунтов стерлингов. Из-за разницы в описании предмета мастерской Фаберже (белый топаз и ландыши в корзинке) и фактического материала изготовления, а также ботанической принадлежности лютиков, ходят конспирологические теории об оригинальности предмета. Ну, то есть, некоторые мамкины ювелиры всерьёз считают, что специалисты Christie’s не распознали шляпу за восьмизначную сумму