Вот эту шарманку про «а вот наше поколение по шею в снегу 30 километров пешком в минус тридцать в школу ходило, там мы дрались на ножах за чёрствый пирожок в столовке, а на уроках физкультуры с живыми медведями боролись, и ничего...» я ненавижу. Потому что каждый, кто так говорит, в основном очень сильно припёздывает, чтобы приосаниться — мол, я вон в каких условиях выжил, а у вас всё тепличнo. Моё мнение, что такие люди просто не хотят признавать, что не обязательно превозмогать и проходить трудности, чтобы иметь ценность, но это отдельный разговор. И всё же, когда я сталкиваюсь с вот этой умилительной разницей в восприятии мира, всегда чувствую сладкий аромат наивности и мёда. Обсуждали с одним товарищем-ровесником события двадцатилетней давности, когда к нему в гости приехал только что вышедший из тюрьмы знакомый. Тот припёрся с новеньким мп3-плеером и рассказал примерно следующее: — Прикинь, выхожу на Казанском, а по перрону идёт волосатик с серьгами и плеер безнаказанно слушает. Наша третья подруженька, человек, который на момент описываемых событий ещё даже не родился, удивлённо спросила: — А что такого в плеере? Почему за него могут наказать? Запрещено что ли? Моя ты нежная! Как желаю я, чтобы все дети жили так, чтобы не знать ответа на этот вопрос. Чтобы от них пахло безопасностью, любопытством и цветами, а не разбитыми носами, сигаретами и желанием спрятаться от мира. (Я же не звучу сейчас как те придурки из начала поста?)