Наблюдаю, как проходит мой годовой траур. Гусеница, которая сознательно закуталась в кокон траура, совершенно точно исчезла, окончательно растворилась, и уже появляются очертания будущей бабочки. Прошлая жизнь кажется столь же действительной, как повесть в книге: какая-то история есть, но существовала ли она когда-нибудь? Иногда я натыкаюсь на фотографии, где мелькает бывший муж, я внутренне слегка вздрагиваю: «Рядом со мной был какой-то мужчина? Да?» Та же реакция внутреннего удивления, когда вижу фотографии детей в детстве. У меня были вот такие маленькие дети? И вот эти собаки? Память у меня на месте, я всё это помню, но уже сформировалась часть меня, которая адаптировалась к моей нынешней жизни вот в таком возрасте, таком статусе и таком окружении, и она-то удивляется фактам из прошлого, которые сейчас недействительны. Это касается и профессиональной деятельности, которая сейчас начинает забирать больше внимания на себя. Последние годы я была занята выживанием в новом дивном мире, наведением порядка в своем мирке, здоровьем, и наконец-то я освоила образ жизни, который позволяет поддерживать психическое и физическое здоровье без объяснений и необходимости контролировать и разбираться, что и почему. Сон, питание, движение. Тем временем моё дело дремало, и удивительно, что вообще оставалось на плаву. А сейчас мое «око Саурона» — луч моего внимания — с интересом разворачивается в сторону дела. Работать по-старому уже нельзя совсем, ни по внешним условиям, ни по внутренним. А как работать по-новому, я еще не знаю, и присматриваюсь, и нащупываю, и в последнее время щупанье очень активное получается. Пока я не пойму, что именно нарисовывается, но интересно наблюдать за первыми признаками нового, которые проявляются каждый день. До конца годового траура осталось два месяца. Главное сейчас — не брать каких-то обязательств и не действовать активно, а то когда новая я окончательно сформируется и поймет, что нужно делать, чтобы воплощать новую мечту, ей сначала придется переделывать то, что она поторопилась сделать, будучи еще в траурном состоянии. Сейчас задача — уточнять, пробовать, задавать вопросы знающим людям, и этот процесс сам набирает обороты. Еще пару недель назад такого не было, а сейчас каждый день что-то такое, потенциальное для моего дела, случается.