Почему офис и сложные переговоры полезнее для психики, чем медитации и ChatGPT Есть такая часть общества, которая воспринимает труд исключительно как досадную помеху перед отпуском на Бали, сводя величайший экзистенциальный акт к банальному набору KPI и способу оплатить ипотеку за бетонную коробку в человейнике. В их плоской картине мира, сформированной инфоцыганами и роликами в ТикТоке, работа — это «обязаловка», от которой нужно как можно скорее избавиться, делегировав её нейросетям, чтобы освободить время для «саморазвития» (читай: для деградации на диване под сериалы). Однако, если бы вы хоть раз отвлеклись от скроллинга ленты и открыли, скажем, Мартина Хайдеггера, вы бы с удивлением обнаружили, что мы существуем в этом мире не как изолированные мозги в банке, а исключительно через «поглощенное участие» в проектах. Работа, в её истинном смысле, — это не способ заработать на новые кроссовки, а единственный доступный нам способ укорениться в реальности, координируя свои действия с другими такими же бедолагами в мире общих смыслов и забот. Но вы, в погоне за стерильной эффективностью, радостно отдаете эту привилегию алгоритмам. Посмотрите на своего «менеджера Ванечку», который с восторгом использует ChatGPT, чтобы написать письмо «сложному клиенту Петру Ильичу». Ванечка думает, что он «хакнул систему» и сэкономил время. На самом деле Ванечка совершает акт социального самоубийства. Согласно Винограду и Флоресу (исследователи ИИ, которые описали свои идеи еще в 80-х), любой бизнес-процесс — это «базовый диалог для действия»: Просьба — переговоры — обещание — выполнение. Именно в моменте переговоров, в этом неудобном, потном и страшном моменте трения об чужую волю, рождается доверие и, собственно, человеческая компетентность. Когда же вы прокладываете между собой и миром прокладку в виде ИИ, происходит вот что: ИИ обрабатывает транзакционную поверхность (запрос — ответ), но он не может взять на себя ответственность. Вы получаете результат, но не получаете отношений. Ваши сотрудники («Леночки» и «Ванечки») разучиваются договариваться, убеждать и, что самое страшное, отвечать за базар. Они привыкают, что коммуникация — это гладкий, сгенерированный роботом текст, лишенный шероховатостей живой жизни. В итоге мы получаем парадокс: чем больше вы используете ИИ для «общения», тем более одинокими и социально некомпетентными становитесь. Вы превращаетесь в операторов кнопок, не способных решить простейший конфликт без подсказки суфлера, потому что ваши навыки эмпатии и переговоров атрофировались, как хвост у предков, за ненадобностью. Пойду налью себе чего-нибудь крепкого и выпью за трение — за ту самую благословенную сложность человеческих отношений, которая единственная делает нас чем-то большим, чем просто биологическими алгоритмами.