По долгам платит только трус? Это не только этическая установка некоторых российских предпринимателей, но и уходящее корнями в далекое прошлое отношение нобелитета к ростовщикам. Читаю у де Рувера как шли дела в Лионском филиала банка Медичи, главными должниками которого были представители аристократии и высшего духовенства, «с которыми было совсем не легко иметь дело и еще труднее принудить к исполнению обязательств по суду. Некоторые проявляли крайнюю непреклонность и считали, что возвращать долги ниже их достоинства». Де Рувер не объясняет откуда взялась такая этика, но я предположу, что она связана с религиозным запретом ростовщичества, а аристократия и духовенство знали об этом запрете лучше остальных. То есть, ростовщик, с такой точки зрения, занимается постыдным и порицаемым делом. Должен ли благородный муж помогать ему в таком деле и возвращать ему долги, еще и с процентами? Но если для католической Италии времен Ренессанса это вполне возможное объяснение, то ответить откуда взялась эта установка в бизнесовой практике в постсоветской России сложнее. Какая этика позволяет не возвращать долги в секуляризованном обществе?