Вы думаете: «Ну наконец-то он сошёл с ума». Но нет. На самом деле «сошёл с ума» до меня Велимир Хлебников — аж в 1910-ом. Вот доказательство: «Заклятие смехом» О, рассмейтесь, смехачи! О, засмейтесь, смехачи! Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно, О, засмейтесь усмеяльно! О, рассмешищ надсмеяльных — смех усмейных смехачей! О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей! Смейево, смейево, Усмей, осмей, смешики, смешики, Смеюнчики, смеюнчики. О, рассмейтесь, смехачи! О, засмейтесь, смехачи! Уже было много сказано, и повторяться я не буду об этом произведении. Я вам лучше расскажу о другом — о практике создания таких текстов, или похожих на него. Это такой лабиринт, из которого ты не хочешь выйти: ты всё дальше и дальше тяготеешь в нём — пропасть и исчезнуть. Жонглировать частями слов — хотя на первый взгляд это выглядит скучным — становится твоей единственной задачей. И самой важной. И это приводит к озарениям: что «рофловики» — некие люди на вершине социальной иерархии, которые рофлят над своими мерзкими поступками, — неизбежно получат своё. Не из-за справедливости, а из-за самой природы «рофла». Она, в конце концов, и порождает «рофлачей». Которые рофлят только над бездарными рофловиками.