Автомобиль и его конфискация как орудия / средства – 2 Интересное дело по конфискации авто при сбыте наркотиков (исходник тут, первое дело в исходном посте) доехало по представлению прокуратуры аж до Президиума ВС РФ (вот уж, честное слово, проблема века…). Итак, имеем постановление от 11.02.2026, дело № 5-П26ПР. Что интересно, Президиум отказался развернуть коллегию по представлению прокуратуры, хотя и уточнил её позицию. 🔹Для начала суд согласился с расширенным пониманием объективной стороны сбыта наркотиков, написав: …в надзорном представлении правильно отмечается, что действия П., связанные с доставкой наркотического средства к месту сбыта, являются составной частью объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст.228.1 УК РФ, что было учтено судом первой инстанции и нашло отражение в приговоре при обосновании вывода о квалификации его действий. Напоминаю, что коллегия сказала, что объективная сторона сбыта не включает транспортировку, так как есть самостоятельное деяние – перевозка, а оно здесь не вменялось. То есть президиум поправил коллегию. Так, ну, допустим. 🔹А вот дальше: Вместе с тем, вопреки доводам надзорного представления, ни приведенное в нем содержание уголовного закона в его истолковании, содержащемся в п. 13.2 постановления Пленума [о наркотиках], ни тот факт, что П. «прибыл» к месту расположения тайника-закладки на автомобиле, сами по себе не свидетельствуют об использовании им этого автомобиля в качестве средства совершения преступления. Вот этого я понять не могу. Если поездка – часть объективной стороны, то её реализация с помощью чего-либо означает статус этого чего-либо как средства совершения преступления. Здесь человек использует полезные свойства чего-либо (транспорта в данном случае) для выполнения объективной стороны (небесспорная с точки зрения доктрины позиция, вполне аргументируема и другая точка зрения, но мне кажется так). 🔹Далее: Как следует из приговора, суд первой инстанции, разрешая вопрос о судьбе принадлежащего П. автомобиля, пришел к выводу о том, что осужденный при совершении действий, образующих состав преступления, в том числе при доставке наркотического средства к месту его сбыта, не использовал автомобиль для достижения преступного результата, в связи с чем оснований для его конфискации как средства совершения преступления не имеется. При этом суд исходил из фактических обстоятельств дела, установленных на основании исследованных в судебном разбирательстве доказательств, оценка которых в приговоре соответствует правилам ст. 88 УПК РФ и в надзорном представлении не оспаривается. Доводы в надзорном представлении в опровержение этого вывода не свидетельствуют об обратном. Кроме того, в данном случае отмена судебных решений по доводам надзорного представления фактически означала бы возложение на суд апелляционной инстанции обязанности установления таких обстоятельств и фактов, являющихся основаниями для конфискации принадлежащего осужденному объекта имущества, включение которых в этой стадии производства в предмет доказывания по уголовному делу привело бы к нарушению требований ст. 252 УПК РФ. Я несколько раз перечитал и опять ничего не понял. Всё, что я могу вытащить из этого постановления, – это, видимо, намёк на то, что конфисковывать авто при сбыте наркотиков можно, так как транспортировка – часть объективной стороны сбыта. Главное, как-то прописать в обвинении, что именно авто способствовало и т.п., то есть являлось подлинным средством совершения преступления. А в суде это дописать в силу ст. 252 УПК РФ уже нельзя.